Утро! Я люблю летнее утро, когда солнце только начинает свой дневной путь из-за горизонта. Зеленая природа под лучами спасибо за то светлое и свежее видение мира, которое она дарит в эти первые моменты дня. А вокруг — живописные мелодии весны: птицы, кричащие из своих норок, ведут свое весенне-роялистское звучание....
— Спасали? — Расхохоталась девушка. — Это я их спасала! Ты бы видел, в каком состоянии они ко мне пришли, голодные оборванные. Ты в курсе, что их родители два дня их не кормили? В курсе, что их отец избил единственного человека, который о них заботился? Ты представляешь до чего нужно было довести ребят, что их единственной надеждой осталось заклинание из книги сказок? И это ты от меня их спасать решил? — Ее губы изогнулись в презрительной усмешке, но тут же красивое бледное лицо исказилось от боли.
— Стой.
— В задницу ты мне попал! — Нехотя призналась она. — В левую ягодицу, да неудачно так. Пуля застряла, и даже когда я оборачиваюсь в зверя и обратно, не хочет выходить, поэтому я и излечиться не могу.
— Экхм. — Закашлялся я, смеяться сейчас было категорически нельзя, но я не мог заглушить у себя в мозгу мысли про то, что, «в попу раненный джигит, далеко не убежит.» — Ладно, я тут принес кое-что. — Я поставил сумку на пол и расстегнул замок. — У меня тут свечи…
Злобное рычание прервало мой монолог.
— Да ты охренел? — Глаза девушки засверкали от ярости. — Себе в задницу эти свечи ставь.
— Да я не про то! — Я постарался изобразить смущение. — В сказке про Арысь поле, с нее заклятие снимали с помощью свечей венчальных и чаши обручальной.
Арысь с сомнением посмотрела на предметы, которые я достал из сумки, покрутила в руках красивую новую кружку с котенком, а затем пристально взглянула мне в глаза.
— А у тебя нет перекиси там, или бинтов, ну чтобы рану обработать, а то, что с этой фигней делать, я понятия не имею. — Я так же смерил ее взглядом, и она протянула мне кружку.
— У двери ведро стоит, набери мне воды, — Она грустно улыбнулась и снова села на пол привалившись спиной к печке.
