В герцогском особняке Южных Земель скрыта жгучая страсть и непредсказуемые перемещения. Герцог, казалось бы, держится уверенно в своем величии, но его взгляд сквозь тонкие ресницы и сильная линия лица открыто говорят о том, что он готов рискнуть всем на свете ради своей жены-бесполезной....
Я думала, он будет долго противится и даже наложит свое вето.
Однако, этот мужчина не перестает меня удивлять.
И через полчаса я снова окажусь в этом убеждена.
40
— Леди Эдина, — Глен встает из-за рабочего стола, когда мы с подругой принца пересекаем порог кабинета и оказывается рядом, лучась довольной улыбкой.
И даже больше, к моему нескрываемому удивлению, мой муж протягивает руку и пожимает протянутую кокетливо конечность этой пигалицы!
Сколько времени понадобилось мне, его законно супруге, вот так вот брать его за руку?! А тут, без пяти минут незнакомка совершенно спокойно лапает Глена и тот даже бровью не ведет!
Возмущению нет предела.
Пока Эдина без зазрения совести выискивает вокруг, попутно осаждаю герцога каверзными вопросами, на которые он откровенно отвечать не собирается и держит оборону стойко, в отличии от меня, я делаю кружок по комнате и останавливаюсь стратегически около стола.
Пробегаюсь взглядом по бумагам, над которыми работал супруг.
— Уже известно, когда прибудет делегация королевства Соммер? — поднимаю голову и отвлекаю Глена от допроса писательницы.
— Они воспользуются портальным переносом, как и наша сторона. Поэтому сроки крайне сжатые. Из-за вопросов безопасности и риска вмешательства недовольных таким союзом третьих лиц, конкретной даты не называют, но я думаю, отсчет идет не в неделях, а днях.
Я киваю, герцог быстро завершает беседу с явно неудовлетворенной ее результатами Эдиной и вежливо выпроваживает ее за дверь.
— Я скучал.
Стоит нам остаться наедине, и муж тут же цепляется за мои руки и заглядывает в лицо с жалостливым выражением на дне темных глаз. Прямо как потерявшийся щеночек. Как такого не пожалеть?
Легко и просто!
— Только что в списке приглашенных гостей я увидела имя отца… — отхожу в сторону, вырываю из цепких пальцев ладошки.
— Его присутствие обязательно. По многим причинам.
— Я не знала.
— Думал, ты в курсе.
— Мы не общаемся, — пожимаю плечами.
Так и есть. После первого и единственно письма от Евиного батюшки, не изобилующего к дочери нежными чувствами, я опасалась и даже вовсе не стремилась поддерживать с родителем контакт.
