В герцогском особняке Южных Земель скрыта жгучая страсть и непредсказуемые перемещения. Герцог, казалось бы, держится уверенно в своем величии, но его взгляд сквозь тонкие ресницы и сильная линия лица открыто говорят о том, что он готов рискнуть всем на свете ради своей жены-бесполезной....
Какой, осмелюсь я спросить?! Это что — групповое помешательство?
Королевский посол продолжает:
— Южное герцогство действительно гораздо ближе, нежели столица империи Норталис, к границе с Соммер, что существенно облегчит душевные страдания принцессы после замужества и расставания с домом. Ее высочества юна и непорочна, и как все дамы, конечно же, заботится о своем внешнем облике и сохранении красоты. Северный климат, боюсь, совершенно не подходит такому робкому и болезненному ребенку, как наша принцесса…И потом, разве то, что известно всем о браке властителя южного края — не правда? Разве эти двое молодых людей не были жертвами очередной политической игры?
Томас Риланд указывает в нашу сторону.
Я слышу, как Глен скрипит зубами. Это признак того, что он очень зол.
— Скажите, кому будет плохо от такого союза? Принц Август, как все могли заметить, едва ли питает к нашей Сильвии теплых чувств. Союз двух государств — дело решеное. Так зачем мучить испытывающих друг к другу неприязнь людей браком, скрепляя уже существующие и не терпящие пересмотра договоренности? — мужчина с праведной улыбкой оглядывает толпу.
К своему ужасу, я замечаю, что некоторые из аристократов кивают, соглашаясь со сказанным.
— Ева Эверетт."
"Я вздрагиваю, когда произносят мое имя и девичью фамилию.
— Разве кто-то спрашивал желает ли она замуж за герцога Грейстона, интересовался ее мнением? Разве мечтала она покинуть свой дом в столице империи ради того, чтобы жить в непривычном месте, страдая от вечного зноя и прячась от палящего солнца? Вряд ли найдется хоть одна молодая девушка, мечтающая стать залогом совершения сделки.
Прищуриваюсь, среди сегодня прибывших имперцев замечаю виноватое лицо отца Евы. Все же, он любит свою дочь. И, наверное, его мнения в вопросе замужества родной кровинки тоже никто не спрашивал. Если сам император приказывает, остальным остается молча исполнять.
А письмо то было больше предупреждением не наделать впопыхах непоправимых глупостей, чем реальной угрозой.
— К тому же…у нынешней герцогини уже был тот, кто покорил ее сердце. Получив послание Ская Солсберри, я тоже не мог поверить поначалу, однако его рассказ не вызывает сомнений…
У меня в ушах возникает гул, стоит услышать незнакомое и в то же время какое-то родное имя. Перед глазами все мутнеет, едва могу стоять прямо.
