В герцогском особняке Южных Земель скрыта жгучая страсть и непредсказуемые перемещения. Герцог, казалось бы, держится уверенно в своем величии, но его взгляд сквозь тонкие ресницы и сильная линия лица открыто говорят о том, что он готов рискнуть всем на свете ради своей жены-бесполезной....
Его сиятельство, отдав распоряжение, опускает голову и принимается за работу с бумагами, словно в кабинете кроме него никого больше нет.
Это все, что ли? Спина у него отвалится встать и проводить меня хотя бы до выхода из кабинета как это принято базовым этикетом?! Как-то в его ко мне уважение вера начинает пропадать."
"Сударь лишнюю унцию потратить на видимость приличия не желает. Вот вам и все, брак меняет людей. Хотя, до замужества Ева с герцогом даже знакомы не были, так что и представлений о том, каков на самом деле этот человек у меня нет.
Я неловко встаю с дивана, более чем понятное без слово получилось выдворение прочь, однако. Почти что грубое, я бы сказала.
На языке вертится парочка хлестких замечаний, но снова бросив взгляд на ушедшего в работу герцога и высокую гору документов по его левую руку, я выбрасываю их из головы и улыбаюсь. От этой улыбки экономка — слугами в доме командует именно она — бледнеет.
Страшно тебе стало, Фрида?
Но я только подумала, как же прекрасно это чувство — смотреть, как работают другие и пожинать плоды их труда.
Спросить герцога, у него на сей счет может быть иное мнение.
Наверняка думает, что это он меня использует: прикрывается словно ширмой от назойливых поклонниц — с такой внешностью у него их не может не быть — благочестиво исполняет волю императора, а также жонглирует статусом мужа единственной дочери богатейшего в стране человека ради налаживания столь необходимых недавно присоединенному и мало развитому Югу торговых и дипломатических связей.
Не соглашусь, ибо для достижения этих целей ему нужно приложить немало усилий, портить зрение над документами, коротать за письменным столом круглые дни напролет, следить за подчиненными и исправлять допущенные ими ошибки…Такая себе участь, как раз для сильного и гордого мужчины.
Мне же, можно делать ровным счетом ни-че-го.
Я никогда не понимала, чего суфражистки прошлого хотели добиться, разве не прекрасна была их жизнь без необходимости пахать как ломовые лошади, только теперь не в доме, но и на работе, право на которую они так стремились получить?
Муж мой, работай усердней! Пятилетку за неделю! Положи на алтарь моей беззаботности свою молодость! Кто, если не ты?
Ибо я эту жизнь собираюсь прожить в качестве богатой и красивой бездельницы!
2
Двери кабинета глухо закрываются, и мы с Фридой оказываемся в коридоре.
