Автор
Встреча с тайной уничтожает все, что кажется очевидным. Нужно объявить Дилану о том, что он является их общий ребенок, знание которого переворотит всю его жизнь и мир. Это не только конец старой истории, но началом нового страшного путешествия.
Считала, что это из-за нервозности, а теперь осознавала, что причиной являлась беременность.
Мне срочно требовалось выйти на свежий воздух.
Все так же опираясь ладонью о стену, я пошла к балкону, а выйдя на него, сразу же сделала несколько глубоких вдохов. Мгновенно стало лучше. Голова уже не так сильно кружилась. Но все равно я все еще чувствовала себя неважно.
Подойдя к перегородке, я посмотрела на сад и вновь сделала глубокий вдох, только сейчас улавливая знакомый запах альфы.
Повернув голову вправо, я в другом конце балкона увидела Генри Дилана.
Пытаясь насытиться свежим воздухом, я ощущала себя все лучше и лучше. Даже уже собиралась уходить, но, сделав шаг в сторону двери, услышала слова Генри:
— Я хочу извиниться.
— За что? — я обернулась и посмотрела на альфу. На балконе было темно. Света нескольких фонариков явно было недостаточно, но все равно я более чем отчетливо видела измученный вид мужчины.
Я помнила Генри другим. Всегда суровым и строгим. Не проявляющих лишних эмоций. Все-таки, он являлся альфой стоящим во главе достаточно мощной корпорации и уже давно оброс стальной кожей. Мне даже иногда казалось, что он не сокрушим.
А сейчас я смотрела на него и мне казалось, что Генри лишился чуть ли не всех своих сил. Словно жизнь его порвала на части. А глаза были такими, будто альфа вовсе потерял смысл жизни.
Но, учитывая то, что его корпорация сыпалась, дочь предала, жена изменила, это не странно. Для альфы, который на первое место ставит стаю, подобное хуже смерти.
— За мои поступки и за мои слова, — ответил Генри. При этом, его эмоций я не понимала. Взгляда тоже. Он будто бы полностью был пустым. Но никакого сарказма или чего-то подобного я не чувствовала. Разве что боль, но в этом я не была уверена.
— И зачем же вы извиняетесь? — я опять положила ладонь на перегородку.
— Считаешь, что мои извинения это попытка смягчить гнев Фоксов?
— Пока что я ничего не считаю. Но, да. Обычно, если вы что-то делаете, то лишь ради стаи.
— Моя стая рассыпалась. Это привело к переосмыслению многого, — Генри поднял голову и посмотрел на небо. Оно было затянуто серыми тучами.
