Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Обвиваю его талию ногами, притягивая ближе к себе. Демиан рычит от наслаждения, его дыхание учащается. Волны блаженства накатывают одна за другой, уносят меня в эйфорическое забытье.
Демиан берёт меня за запястья и удерживает руки над моей головой, полностью контролируя ситуацию. Его темп становится почти безумным, он входит в меня до самого основания. Наши тела покрываются каплями пота. Через какое — то время напряжение достигает пика, и мы почти синхронно падаем за грань экстаза, содрогаясь в сладких конвульсиях.
— Чёрт, Лисёнок.
— Что случилось с Джиной? — шепчу, пытаясь отдышаться.
— Какой — то мудак сбил её на машине, — рычит, слышу в его голосе плохо сдерживаемую ярость.
Меня словно окатывает ледяной водой.
— Боже! Она в порядке? — вырывается у меня испуганный вопрос.
— Вроде да. Ушибы, перелом руки, сотрясение. Могло быть и хуже, — отвечает Демиан.
Прижимаюсь к нему еще крепче, пытаясь унять дрожь в руках. Бедная Джина, как же так…
— Как это произошло? Кто виноват? — спрашиваю.
Демиан отстраняется и смотрит мне в глаза. Его лицо искажено гневом, и мне становится не по себе от его взгляда.
— Пьяный ублюдок за рулём. Свидетели говорят, не успел затормозить. А Джина уверена, что он специально в неё въехал.
Вижу, как белеют костяшки его пальцев — так сильно он сжимает кулаки.
— Его арестовали? — осторожно интересуюсь, боясь спровоцировать новый всплеск ярости.
— Пока нет. Скрылся, гад. Но копы ищут по камерам. Клянусь, если найду его раньше — убью нахрен! — в его голосе звучит такая ненависть, что у меня мурашки бегут по коже.
Молча киваю. Сейчас бесполезно его успокаивать. Джина — его единственная родная душа, и ясно, что он вне себя от злости и страха за неё.
— Знаешь, страшно подумать, что могло случиться, если бы… — он осекается, и я вижу, как его лицо кривится от боли.
— Не думай об этом, — шепчу, нежно целуя уголок его губ. — Всё обошлось. Джина поправится.
Он судорожно кивает и снова стискивает меня в объятиях так, что становится трудно дышать.
В голове крутится мысль о том, как ему сейчас тяжело. Время словно останавливается. Слышу, как бьется его сердце, как постепенно выравнивается дыхание. Мне хочется защитить его, уберечь от боли, но я знаю, что сейчас могу только быть рядом. И я готова лежать так вечность, если это поможет ему прийти в себя.
Глава 51.
