Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Каждая секунда в этой удушающей темноте кажется вечностью.
Мысли путаются, не могу сосредоточиться ни на чем конкретном. Как я вообще оказалась в такой ситуации? Черт, да я даже не знала, что у меня клаустрофобия, пока не оказалась здесь!
Тишина давит на уши, и каждый шорох заставляет вздрагивать. Сердце колотится как бешеное, отдаваясь в висках. Пытаюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться, но паника накатывает волнами.
— Хватит жалеть себя, Мелисса, сделай уже что — нибудь! — громко произношу вслух, пытаясь придать себе смелости.
Снова пытаюсь пошевелить руками, но стяжка лишь сильнее впивается в запястья. Рычу от разочарования и бессилия.
— Чёрт, за что мне это? — упираюсь лбом в колени, чувствуя, как по щекам снова катятся слезы.
Вдруг слышу поворот ключа в замке. Кто это может быть? В голове проносится миллион мыслей. Господи, только бы не… Затаив дыхание, вжимаюсь в стенку шкафа. Тяжелые шаги приближаются, и дверца резко распахивается, заставляя вздрогнуть. Медленно поднимаю глаза и вижу Демиана. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться еще быстрее.
— Пришел поиздеваться? — выпаливаю, пытаясь скрыть страх за дерзостью.
Господи, почему мой голос звучит так жалко? Его бровь чуть приподнимается, вижу, как в глазах мелькает что — то похожее на… удивление?
— Разве я похож на монстра?
Боже, как же бесит эта его манера отвечать вопросом на вопрос.
— Слушай, просто скажи, чего тебе надо, — огрызаюсь, пытаясь вложить в голос всю злость и отвращение, которые испытываю.
Или мне кажется, что испытываю… Его глаза темнеют, становясь почти черными.
— Ты. Я просто не могу выбросить тебя из головы.
Черт. От его хриплого голоса по телу пробегают мурашки, чувствую, как предательски напрягаются соски.
— Так ты пришёл, как принц на белом коне? Или как чудовище, готовое меня, сожрать? — пытаюсь язвить.
Господи, почему не могу взять себя в руки? Демиан усмехается.
— Скорее чудовище. Но сегодня, похоже, придется побыть принцем.
Он резко дергает меня за руку, и я практически падаю ему на грудь. Как от него пахнет… Терпкий аромат одеколона смешивается с запахом кожи и чего — то неуловимо мужского. Нет, стоп! О чем я вообще думаю?
— Как ты меня нашел? — выдавливаю, пытаясь отстраниться.
Но мое тело предательски льнет к нему, словно у него своя воля. Его дыхание щекочет ухо, посылая волну мурашек по шее:
— Ты принадлежишь мне, Лисёнок. Я всегда тебя найду.
