Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Мы быстро добираемся и заходим в просторный холл общежития, где нас встречает прохлада кондиционера и гул голосов других новоприбывших студентов и их родителей.
— Куда дальше? — спрашивает папа, оглядываясь по сторонам.
— Сейчас посмотрю, — отвечаю, понимая, что от волнения совсем вылетело из головы, какая комната и на каком этаже.
Ставлю сумку и достаю из кармана шорт телефон, чтобы найти письмо с информацией о заселении. Пальцы немного дрожат, пока пролистываю почту.
— Вот оно: комната 239, четвёртый этаж, — объявляю с облегчением.
Мы поднимаемся по лестнице. Достигнув нужного этажа, мы проходим по коридору, заполненному голосами и смехом других студентов. Номера на дверях мелькают перед глазами, пока мы не останавливаемся перед дверью с цифрами 239.
Решительно беру ручку и открываю дверь. Мягкий лавандовый оттенок стен создаёт умиротворяющую атмосферу, сразу располагая к себе. Лучи послеполуденного солнца, проникающие сквозь большое окно, рассеивают приятный свет по комнате, создавая уютные тени в углах.
На одной из двух односпальных кроватей сидит девушка с дредами, пирсингом в носу и пухлыми очаровательными губами. Она лучезарно улыбается, вынимая наушник из уха. На ней свободная футболка с принтом инди-группы и рваные джинсы, а рядом на тумбочке лежит потрёпанный блокнот, исписанный мелким почерком.
— Привет, меня зовут Джина, — произносит она мелодичным голосом с легким акцентом, который не могу точно определить.
— Привет, Джина, я Мелисса, — отвечаю, уже очарованная её приветливостью и неординарным видом.
Папа ставит сумку на пол рядом со свободной кроватью и разворачивается ко мне, раскрывая объятия. Крепко обнимаю его.
— Не забывай звонить и писать, — напоминает, нежно поглаживая меня по голове.
Его голос звучит чуть хрипло, выдавая его собственное волнение.
— Обещаю, — шепчу, отпуская его и заглядывая в родные глаза.
— Удачи тебе, ты справишься! В этом нет никаких сомнений, — ободряюще произносит он, сжимая мои плечи.
Папа разворачивается и уходит, оставляя меня наедине с новой соседкой по комнате.
Джина откидывается на кровать, закинув руки за голову. Ее дреды разметались по подушке.
— Вау! — выдыхает она, округлив глаза. — Вот бы мне такие отношения с отцом!
Присаживаюсь на край своей кровати, внимательно глядя на новую соседку. В ее голосе слышится нотка тоски, которую сложно не заметить.
— Всё так плохо? — участливо спрашиваю, приподняв бровь.
