Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
— Ты что, с дуба рухнул? — возмущается она. — Не тебе решать, с кем мне дружить!
Сверлю ее злым взглядом:
— А тебе понравится, если я продолжу тусить с Вирджинией?
— Господи, Демиан! — всплескивает она руками. — Это совсем другое! Вы с ней трахались, а Рой просто мой друг детства!
— Не вижу разницы, — огрызаюсь.
Потом, пытаясь взять себя в руки, добавляю:
— Он стоял слишком близко к тебе. Друзья так себя не ведут.
— Рой никогда не переходит границ, — горячо защищает она его. — Это ты сейчас лезешь, куда не надо.
Едва сдерживаюсь, чтобы не психануть. В голове полный бардак, мысли путаются. Не хочу все испортить своей ревностью, но и молчать не могу.
— Не хочу больше слышать его имя, — выдавливаю я.
Лисёнок отступает на шаг, глядя на меня с опаской:
— Демиан, я же не твоя собственность.
— Верно, — киваю. — Но пойми. Меня это напрягает.
Она молчит, обдумывая мои слова. Вижу, как в её глазах борются разные эмоции.
— Я постараюсь понять, — медленно говорит она.
От ее слов у меня все внутри переворачивается. Хреново осознавать, что кто — то настолько близок к ней. Я чувствую себя лишним в этой картине.
— Надеюсь, ты права насчет него, — глухо бросаю.
Она осторожно подходит ближе, берет мои руки в свои. От её прикосновения по коже бегут мурашки.
— У тебя все костяшки разбиты. Пойдем к тебе, обработаю.
Лисёнок тянет меня за руку, её шаги быстрые и решительные.
Добравшись до братства в рекордно короткие сроки, Мелисса без лишних слов ведет меня прямиком в мою комнату. Её уверенность поражает — она явно хорошо запомнила дорогу с прошлых визитов.
— Давно просекла, что это моя комната? — нарушаю тишину, пытаясь разрядить обстановку.
— Несложно было сложить два и два, особенно после второго раза, — отвечает она с хитрой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается.
Отпираю дверь ключом, и мы заходим внутрь.
— Где аптечка? — спрашивает Лисёнок, оглядывая комнату.
Киваю в сторону тумбочки. Она молча достает коробку с медикаментами и командует:
— На кровать. Живо.
Подчиняюсь, хоть и неохотно. Чёрт, даже сейчас, когда она обрабатывает мои раны, я не могу выкинуть из головы мысли о её близости. Её прикосновения слишком нежные, словно перышко скользит по коже.
