Начинается повествование на чистоте: воровка и убийца смертного сложения – беззащитная для судьи она. Но не беда, она уже знала, как действовать. Теперь девушке предстоит отправиться в военное училище, где её ожидает независимость и обучение за свой счет – наравне с будущими офицерами....
Ярмолов затормозил, достал телефон и что-то начал говорить.
Арина не расслышала, шокированная произошедшим. Что получалось? У неё всё-таки появился сталкер? У нее?
– Да, найдите его, – Саша вернулся к ней и притянул к себе. Положил ладонь на затылок, тем самым едва ли не ткнув Арину лицом себе в грудь. Девушка не сопротивлялась, обвив мужской торс руками и прислушиваясь к учащенному сердцебиению Ярмолова.
Она не помнила, чтобы сердце мужчины когда-либо билось настолько быстро. Обычно тахикардия наблюдалась у неё.
Девушка замерла, вжавшись в любимого человека. Его слова доносились до неё сквозь пелену. Она жадно вдыхала терпкий аромат парфюма Саши, смешанный с потом и табаком.
Такой родной…
Её.
Она зажмурилась.
– Ариш…
Девушка быстро-быстро замотала головой.
– Посмотри на меня, девочка.
Она повторила жест.
– Посмотри, – более мягко сказал он, отрывая её от себя.
Нет уж. Прижал – терпи. Арина ещё сильнее вцепилась в его тонкий пуловер."
"Ей было абсолютно наплевать, как они выглядели со стороны.
Ещё никогда она не чувствовала его настолько близко. Они могли заниматься каким угодно сексом. Он мог брать её как угодно и когда угодно. Проникать глубо-глубоко. Очень пошло. Но то, как Саша обнимал её сейчас, давало ощущение нереальной, запредельной близости. Арина затопталась, передвинула ноги вперед.
К нему.
Вот так. Да. Так.
– Ок, девочка. Давай немного выдохнем, – поняв, что не дождется от неё адекватной реакции, сдался Александр. Телефон в его руке снова зазвонил, он скинул.
Арина, наконец, оторвалась от мужской груди и подняла лицо кверху.
Саша смотрел на неё. Пристально и очень внимательно.
– Саш, не калечь его, а? – она не заметила, как по её щекам потекли слезы. – Он же мальчишка совсем. Попутал что-то… Злится, что не получилось, или что он там напридумал себе. Саш, не надо, пожалуйста.
Она замолчала, больше не зная, как выразить то, что распирало грудь. Её рвало на мелкие части.
Ярмолов сначала прищурился, на глубине серых глаз появился недобрый блеск.
А потом он как-то разом приутих, пропал.
Зато объятия мужчины стали крепче.
– Ты слишком добрая девочка.
– Пусть.
– Так нельзя. Добро должно быть с кулаками. Этот ушлепок намеренно напугал тебя, плюс следил.
