Начинается повествование на чистоте: воровка и убийца смертного сложения – беззащитная для судьи она. Но не беда, она уже знала, как действовать. Теперь девушке предстоит отправиться в военное училище, где её ожидает независимость и обучение за свой счет – наравне с будущими офицерами....
Елена Михайловна ничего не сказала Арине, та мысленно поблагодарила женщину и принялась нарезать овощи. Тома подмигнула её.
– Может, и пронесет, – шепнула она, когда домработница куда-то вышла. – Я видела ещё девушек.
– Много?
– Четверых.
– А…мужчин сколько?
– А хрен их знает. Ты пойми… Не все же будут нас пользовать. На таких мероприятиях обычно обсуждаются какие-то дела, вопросы там. И слушай, вот что забываю всё тебе сказать. Пока тебя не позовут, ни к кому не подходи. Вообще.
– Да я и не собираюсь! – полушепотом воскликнула Арина, всем сердцем желая этот день и последующие провести в доме, на кухне.
– То есть ты ни в коем случае не должна прислушиваться к тому, что они говорят. Поняла?
– Конечно.
Дважды ей повторять не надо.
Ресторанную еду всё же привезли, но к тому времени женщины уже наготовили домашней.
В кухню вошел высокий плотный мужчина лет пятидесяти. Тамара с Ариной сразу вытянулись, как по струнке.
– Василий Николаевич, чайку? – засуетилась последняя.
– Спасибо, милая, не стоит, – ответил он, оглядывая кухню. На молодых девушках взгляд он остановил ненадолго. Его больше заинтересовало то, что они делают. – Это что – вы всё наготовили?
– Да, постарались.
– О как… Хорошо придумали. Домашняя стряпня куда интереснее, чем кабацкая. А что приготовили, девочки?
– Мясо, голубцы, котлеты. Нарезки, салаты, – принялась перечислять Елена Михайловна, показывая, где что лежит.
– Ого, – полковник вскинул брови кверху. – Приличный стратегический запас получается.
– Так мы же не знаем сколько гостей будет. Что намечается, Василий Николаевич?
Арина перестала дышать. Елена Михайловна явно этот вопрос задала неспроста.
Для них побеспокоилась? Если так, то вдвойне приятно.
– Небольшая посиделка, – теперь Василий Николаевич задержал взгляд на притихших девушках. Более цепкий, оценивающий.
Тамара назвала училище.
Василий Михайлович нахмурился сильнее.
– Курс?
– Второй. Арина – поступает.
– Хм…
Ему не понравилось услышанное, или Арине так хотелось думать?
– Михайловна, присмотри за девчонками. Пусть тут с тобой похлопочут. На стол накроют. Ты меня поняла.
– Конечно, Василий Николаевич, – быстро отозвалась домработница.
