Начинается повествование на чистоте: воровка и убийца смертного сложения – беззащитная для судьи она. Но не беда, она уже знала, как действовать. Теперь девушке предстоит отправиться в военное училище, где её ожидает независимость и обучение за свой счет – наравне с будущими офицерами....
И ещё Арина считала, что восторжествовала справедливость, потому что вина её была спорной.
Да, она убила человека. Но она защищалась! Дядя Володя находился в состоянии аффекта. Он не ведал, что творил. Самое парадоксальное, что Арина видела, как хорошо он относился к маме. Он заботился о ней и хотел лучшей жизни для них всех.
А получилось то, что получилось.
– Не хотела, – призналась Арина.
– И на базе тебе тоже не место.
Она отвела взгляд.
Упоминание о базе мгновенно окунуло её в болезненные переживания.
Для неё даже мысль о случайном сексуальном партнере была дичью.
Где она и где секс?
И тут её окунули в мир, где женщина бесправна и покорна.
У девушки засосало под ложечкой.
Или сейчас или никогда.
Александр смотрел на неё спокойно, в его взгляде не было ни жестокости, ни давления.
– Я не стану твоей любовницей, – чувствуя, как каменеет каждая мышца в теле, проговорила Арина, готовясь к худшему.
Но не могут же чужие люди бесконечно шпынять её из угла в угол, как ненужный элемент?
Не зря она приготовилась к худшему.
Ох, не зря…
Лицо мужчины из лениво-беспечного медленно каменело, становилось непроницаемым и даже немного агрессивным. Приглушенный свет в кабине не позволил разглядеть выражение глаз, но блеск, появившийся в них, не обещал Арине ничего хорошего.
Александр откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.
– Почему?
В его голосе не было негативных ноток, скорее холод, способный заморозить Арину.
Девушка выдавила из себя улыбку и глубоко шумно вздохнула, уже не стесняясь быть самой собой.
– Я буду откровенной, Саш, можно? – она повторно улыбнулась.
– Конечно.
Зато на его лице не дрогнул ни один мускул.
– Когда меня сегодня вызвали и сказали, что я могу забирать документы, я не то что удивилась… Я оказалась в полнейшем шоке. Я не знала причину, я не знаю… Блин, да я ничего не знаю! Почти, как и сейчас, – её хватило ненадолго, во рту пересохло, и она сделала глоток клубничного мохито. – Потом я обрадовалась, честно скажу. Я не врала, когда говорила, что военное училище мне поперек горла. Где я и где офицеры… Но так получилось, и я была готова.
