Начинается повествование на чистоте: воровка и убийца смертного сложения – беззащитная для судьи она. Но не беда, она уже знала, как действовать. Теперь девушке предстоит отправиться в военное училище, где её ожидает независимость и обучение за свой счет – наравне с будущими офицерами....
Арина поймала себя на мысли, что она не против. Общаться – так точно. И радость от встречи с ним была искренней.
– Уверен, что ты ради такого случая мне выдашь соответствующую экипировку, – парировал Ярмолов, привычно усмехаясь уголком рта.
Теперь Арина могла рассмотреть его лицо. И глаза, в которых притаился таинственный и задорный блеск.
Саша выглядел, как с обложки журнала. Весь одетый с иголочки. Вроде бы и кажется, что на первый взгляд просто, ничего необычного – светлые летние мокасины, которые он уже изрядно запылил, светло-серые брюки и коричневая футболка-поло.
– А вот возьму и выдам, – с легким вызовом в голосе, вздергивая подбородок кверху, сказала Арина, понимая, что они дурачатся.
Она забыла о другом – что она не равный игрок Александру. Тот, усмехнувшись шире, выкинул руку вперед, обвил талию Арины и потянул на себя. Та успела лишь пискнуть и выдохнуть: «Испачкаешься», прежде чем сухие мужские губы накрыли её рот.
Яромолов сразу поцеловал её по-взрослому. Воспользовался её секундным замешательством, просунув язык и встретившись с её. Арина ахнула ему в губы и невольно выгнулась, вроде бы и не желая пачкать его одежду, и между тем не в силах отказать себе в удовольствии прижаться к нему всем телом. Снова оказаться во власти его рук. Крепких и надежных. Тех, что не причинят вреда, но и своё возьмут. Ощущение этой власти и нежности кружило голову.
Увидеть…
Она потянулась к нему, прижалась, обвила шею руками, не трогая грязными перчатками ничего. Лишь только прижалась. Чуть-чуть. Чтобы почувствовать его силу. Его мышцы.
Саша действовал куда свободнее, распластал пальцы на её талии, впечатывая в себя. Арина затопталась на месте, пытаясь устоять.
Да-а…
Раз происходит.
И объятия становились более жадными. Как и руки, что нетерпеливо прошлись по её ребрам.
Легли на ягодицы и с силой сжали.
Она первой подалась назад, вспомнив, что на дворе день, и их прекрасно видно соседям. Забор у Арины был с одной стороны деревянный, а с трех других – из сетки рабицы.
