Автор
В Лондоне тайно крадут легендарные豪车, за каждым следом появляется группа невероятных хулиганов. За последний год преступники уже умудрились угнать восемь представительских машин в моделях Mercedes-Benz GL-класса. Теперь следующим на очереди - новый бизнесмен А. Никофоров, и его роскошный Mercedes-Benz GL-450....
Закинула свои длинные ноги на его спину и подалась навстречу, пытаясь словить в себя его член.
— Простишь меня, принцесса? — между поцелуями спросил Самойлов, заставляя хныкать от зудящей пустоты.
— Никогда, гребанный фрик! Ты меня обманул! Не сказал, кто твой отец. Я из за тебя тачку продала за копейки и купила эту берлогу…а еще, козлина, я сама тебя ждала здесь. Каждый день, как дура, все двери открытыми держала. Все надеялась, что ты вернешься! Никогда тебя не прощу! — шипела я, как кобра. Только хвост мой гремучий дрожал, так просил, чтоб засадили хороший большой болт под него.
— Стерва любимая! Принцесса любимая! Давай ""никогда"" пусть заканчивается уже, а то я трахнуть хочу тебя, просто пиздец! Прощай. Я залижу все грехи, — в доказательство своих слов Платон провел влажным языком по моей шее. Поднял футболку вместе с лифчиком и лизнул сосок. Потом второй.
И все томил меня, не входил.
А я уже выгибалась в мост, задыхаясь от желания.
— Та, блядь. Ладно, прощаю. Только трахни уже, — я зажала крестики на пальцах.
"И хорошо, что Самойлов не стал меня на детекторе лжи проверять в тот момент, а сразу вогнал член в меня по самую мошонку. Я только и успела, что взвизгнуть от охерительного кайфа.
— Прости, девочка моя. Я тебя люблю. Люблю сильно… Пиздец, как от тебя крышу рвет… Я ведь думал, ты с Ринатом опять сошлась, потому повелся и уехал, — от резких грубых толчков мистического посоха под ребрами, я смутно улавливала смысл слов.
— А ты принцесса настоящая…искренняя…моя кошка дикая…стерва любимая… — с каждым его словом я все громче отвечала — Аа!
— Сучка, все мозги только тобой 24/7 заняты! Больше никаких игр. Моя и точка. И женюсь, блядь, на тебе. Чтоб никто не посмел…чтоб ты не посмела…
Член Платона красноречивее мне в любви признавался. И слушала я его охотнее. Но, черт возьми, и слова фрика были приятны.
И эйфория, как мыльный пузырь, лопнула между моих раскинутых ножек.
Не удивлюсь, если у меня из глаз в тот момент разноцветные карамельки посыпались. Потому что я так охренительно кончила на его члене, что как пришибленная, воздух хватала еще долго и надышаться не могла.
Платон почувствовал, что мне капец. Придержал коня. Начал плавно в меня входить. Глубже, хотя казалось, глубже некуда итак все мозги вытрахал.
Начал целовать меня мягко и сладко. Упоительно. Приятно.
