В непривычном для меня ландшафте, за окном расцвел местный орлишка — яблоки-подобные плоды с легким терпковатым ароматом, наполняющим пространство винтажной сладостью и ностальгией. Сидя у открытого окна в мягком бархате кресла, я снова ощутила земную весну с её цветущими садами и свежим воздухом, наполненным ароматами яблоневых гроздей....
Когда Арисса, в платье с жемчужным шлейфом, подошла к нему, он положил ей на ладонь раскаленный уголь – символ нерушимости союза.
– Клянусь пламенем, что бушует в моих жилах, – голос владыки раскатился по залу, заставляя дрогнуть алмазные подвески люстр, – и кровью предков, что стынет в этой стали. – Клянусь чешуей прародителей, что легла в основу этих стен. Клянусь пеплом городов, что я обращал в прах, и тишиной пещер, где спят вечным сном мои враги. – Пусть мои когти рассыплются в пыль, если я нарушу этот обет.
Уголь в руке Ариссы вспыхнул синим огнем, но не обжег – магия сковала жар. Гости, затаив дыхание, наблюдали, как дым от угля сплелся в фигуру двуглавого дракона над их головами. Женщины в платьях из тканей, меняющих цвет при движении, щеголяли диадемами с глазами василисков.
"Когда владыка обернул вокруг их с Ариссой рук цепь из сплавленного железа и золота, с потолка сорвался ливень искр. Они превратились в стаю светлячков, круживших над головами гостей. Стройный дракон в маске из перламутра хлопнул в ладоши – и с галереи второго этажа полилась музыка, где звон арф смешивался с рокотом далеких гроз.
Арисса улыбалась, словно вся эта мишура была создана ради нее. Владыка же, как всегда, смотрел вперед ледяным взглядом – будто женился на портрете, а не на живой девушке.
Церемония завершилась. И теперь можно было перемещаться к праздничному столу. За ним и происходили обычно поздравления новобрачных.
Глава 48
Я плохо запомнила и застолье, и поздравления.
