Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
Сейчас мы намерены этот секрет продавать за золото в соседние королевства. Да не просто схему постройки, а отрядить бригаду выученных мастеров, что приедут, и на месте соберут лесопилку. На этом деле мы рассчитываем получить первый доход в казну. Вы представляете себе цену такой бригады для наших соседей? Понимаете, сколько они будут готовы заплатить за наши знания? Кроме того, у нас есть и другие, не менее значимые задумки. Поверьте, нам есть чем торговать с соседними государствами и первое золото хлынет в казну уже скоро.
Про соль и бумагу я распространяться не буду. Со временем, конечно, тайна перестанет быть таковой, но сейчас ограничимся лесопилками.
Как вовремя принесли кувшин с отваром — я сделала паузу, чтобы утолить жажду. А у ювелиров в это же самое время удивление не сходило с лиц. Вызвано ли оно тем, что я поделилась королевским секретом? Или само по себе известие так их впечатлило? Мне не известно. Но факт, что называется на лицо.
— Я открылась вам, чтобы пояснить: мы не станем сидеть сложа руки и ждать милости от Всевышнего.
Переглянувшись, ювелиры, казалось, о чем то поговорили взглядами. Потому что господин Гуннар Боли, несколько деланно откашлялся и проговорил:
— Мы готовы выслушать ваши финансовые требования.
Тут я уже перешла собственно к сумме займа и свой плате за нее. Но не открыла более, чем в прошлый раз. После чего откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что закончила речь.
Ювелиры склонялись один к другому и тихонько переговаривались на незнакомом языке. Это заняло у них не больше минуты.
— Мы готовы предоставить вам тысячу золотых! — С легким поклоном произнес глава гильдии.
Затем обсудили, что сумму соберут в течение одного дня. То есть, уже завтра утром мы можем все забрать.
— А кто будет подписывать расписку? — Смущаясь своих слов уточнил барон Ульф.
— Я просила деньги, я и буду ее подписывать, но подпись короля будет скреплять наши бумаги. Его величество выступит гарантом сделки.
