Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
— Вполне миролюбиво произнесла в ответ.
— Вот! Ты опять! Сама сказала, что я главная, а меня не слушаешь! Все по-своему делаешь! — Сестра обрушилась на меня с криками и упреками, а затем разревелась, и подхватив игрушки, выбежала вон из кабинета.
Что это было? Договаривались же разбирать бумаги! Мне было понятно ее желание играть, ведь это всяко лучше, чем разбирать по буквам сложный текст. Но почему она не думает о последствиях? О других членах семьи? О ситуации, в которой мы оказались? И сама же себе ответила: — да потому, что ее учили играм, а не работе! Она просто не понимает смысла слов ответственность, семья и прочее.
Я могла бы ей объяснить, но не сейчас, когда она в слезах и обиде убежала. Для этого нужно выбрать подходящий момент.
Я окинула взглядом сундук. Сколько дней я буду знакомиться с его содержимым? Посмотрела на стол, заваленный ворохом таких же свитков. И задумалась. Что именно я хочу в этих бумагах отыскать? Расписку об огромном состоянии, которое вернут при предъявлении ее? Так, априори таких бумаг не может здесь быть.
Все шло не по плану! Не как в книгах пишут! С сестрой перемирие оказалось призрачным, а возможно, и того хуже. Видимо, опять рассчитывать придется только на себя.
Закинула обратно документ, в котором успела прочесть первую фразу: “Дорогой братец”. Убрала свиток обратно и прикрыла крышку сундука. Поленья в камине быстро прогорали.
Сама же спустилась на кухню, не забыв прихватить глиняный горшок, в котором мы притащили головню для растопки камина.
— Ягодка моя! Что стряслось-то меж вами? — При моем появлении няня кинулась мне навстречу, отобрала горшок и так и стояла, заглядывая в глаза.
— А почему между нами должно что-то произойти? — Мне просто хотелось узнать версию, что озвучила всем сестрица.
"— Да как же? Гулла забежала вся в слезах, тебя ругает, на чем свет, рассказала, что ты ее опять обманула. Так что стряслось-то?
И вот тут я задумалась. Рассказать — вроде как мусор из избы выносить. С другой стороны, няня тоже является частью нашей семью. С рождения нами, детьми, занимается. Воспринимает нас почти как родных. А кстати, где ее ребенок? Хотя с этим потом разберусь.
— Нам нужно разбирать бумаги в кабинете родителя, а Гулла играть придумала.
