Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
Земля кормит во все времена!
— Ягодка! Ты чего одетая-то под шкуру залезла? Платьице помнешь. Айда, я тебе помогу раздеться. — Няня закончила с камином. Дрова весело трещали, создавая атмосферу уюта. И воздух начал прогреваться.
Я с помощью няни разделась и легла на постель.
— Как думаешь, что нам следует предпринять, чтобы выжить? — Одна голова — хорошо, но я никогда не пренебрегала советами людей. И в этот раз не стану отступать от правил.
— Так знамо что — продать все, да к брату батюшки в город податься. Правда станете безземельными баронами… да чего уж там… — махнула она рукой.
— А расскажи мне про него? — Конечно, я не собиралась переезжать. Но это не мешает мне собирать информацию о родне.
— Гест — он младший брат. Твоему батюшке титул достался, а этому отошли земли после смерти родителей. Он их тут же продал, и подался в Адан — это город такой портовый. Там открыл лавку, торгует тканями, по сравнению с твоим батюшкой — он просто богач. Но внутри — дрянь-человек. Норовит каждого обсчитать, даже у работников медяки вычитает из жалования.
Ну что тут скажешь! Копейка — рубль бережет. Деньги любят счет и водятся у тех, кто их уважает и ценит. А кто направо и налево разбрасывается — от тех они отворачиваются. Обирать работников, конечно, не дело, но надо еще посмотреть — что там за трудяги такие? Может прогуливают да опаздывают постоянно. Таких только рублем лишь наказывать. Ну а если придирается хозяин, да за счет своих нажить состояние желает, — тогда права няня — дрянь-человек.
Но уезжать с земли я не намерена. Сколько нам заплатят за полуживую деревню? Два медяка? Которые мы потратим на переезд? А дальше что? Наниматься в работники? Так, никто из нас к этому не приучен. Мать… с ней хорошо бы поговорить на днях. Гулла — та еще ребенок, да и младшая Фрея — тоже. Это считай, три рта на моей шее будут висеть? Еще и прислуга — как я брошу людей, что с нами жизнь прожили? А торгаш из меня никакой.
Единственное. Может попросить у брата денег в долг? Правда, идея так себе. Если он скуп как процентщик, то ни за что не даст денег, прекрасно понимая, что отдавать нам нечем.
