Девон с удовольствием бы продал Рэвенел-Хаус в Лондоне и вложил деньги в развитие Приората Эверсби, но потенциальные кредиторы или партнёры сочтут этот поступок слабостью. Возможно, стоило рискнуть и продать землю в Норфолке? Это привлечёт намного меньше внимания. Но доходы будут весьма скромными, и он уже предвосхищал стенания Кэтлин и Уэста по поводу выселения арендаторов с норфолкской земли.
Когда Девон вспомнил, что совсем недавно все его проблемы сводились к тому, что кухарка принесла слабый чай или, что конь нуждается в смене подков, на его губах заиграла ироничная улыбка.
Погрузившись в угрюмые размышления, он направился обратно к Приорату Эверсби, чей причудливый силуэт крыши вырисовывался на фоне декабрьского неба. Глядя на множество ажурных парапетов, сводчатых арок и тонких дымоходов с декоративными крестоцветами, он мрачно задался вопросом, какие части здания обрушатся первыми. Девон прошёл вдоль хозяйственных построек и приблизился к ряду загонов, находившихся позади конюшен. Возле ограды самого большого загона
стоял мальчик-конюх, и наблюдал за маленьким стройным наездником верхом на коне.
От любопытства пульс Девона участился. Он присоединился к мальчику у загона и опёрся локтями о верхнюю перекладину забора.
– Милорд, – проговорил парень, поспешно стягивая с головы кепку и почтительно кивая.
Девон кивнул ему в ответ, пристально наблюдая за тем, как Кэтлин объезжает золотистого арабского скакуна в дальней части загона.
На ней были надеты жакет для верховой езды строгого покроя, маленькая шляпка с узкой тульей, на ногах красовались брюки и сапоги до лодыжек. Как и те бриджи, в которых он видел её раньше, эти брюки предполагалось носить под юбкой, но не отдельно. Однако Девону пришлось признать, что несколько диковинный ансамбль предоставлял Кэтлин свободу и не сковывал движения, чему бы препятствовали тяжёлые драпированные юбки.
Под её руководством Асад ходил полукругом, она плавно перемещала вес своего тела при каждом повороте, сгибая колени и выдвигая вперёд бёдра. Идеальная фигурка Кэтлин двигалась так непринуждённо, что волоски на шее Девона встали дыбом. Он ещё не видел, чтобы мужчины или женщины ездили верхом с такой экономией движений. Арабский скакун реагировал на малейшее давление её коленей и бёдер, следуя указаниям, будто мог читать мысли наездницы. Они были идеальной парой, оба тонкокостные, элегантные и быстрые.
Заметив Девона, она ослепительно улыбнулась.
