– Сначала мы поговорим о том, что сподвигло вас на этот поступок и заставило рисковать собой.
– Мне и в голову не приходило, что Уинтерборн способен причинить мне вред: он же ваш друг.
– Неужели вы так наивны? – Девон снял жилет, и он полетел в сторону с такой силой, что было слышно, как пуговицы звякнули об стену. – Вы явились к мужчине без приглашения, одна, без сопровождения, хотя прекрасно знаете, что это можно было расценить как приглашение и позволение делать с вами все, что захочется. Черт побери, даже когда вы были помолвлены с Тео, не осмеливались наносить визиты таким манером!
– Я сделала это ради Хелен.
– Вам следовало сначала посоветоваться со мной.
– Вас не было, да и не уверена, что вы бы меня выслушали или согласились с тем, что я намеревалась ему сказать.
Девон так рванул узел шейного платка, что отлетел и съемный воротничок рубашки.
– Поймите вы наконец: нельзя ставить себя в такое положение! Когда я увидел, что Уинтерборн склонился над вами… Боже правый, этот ублюдок даже не представляет, насколько я был близок к тому, чтобы свернуть ему шею!
– Прекратите! – не выдержала Кэтлин.
– Вы что о себе возомнили? Ведете себя так, будто я вам принадлежу, но это не так и никогда так не будет. Стать мужем и отцом – ваш самый страшный кошмар, поэтому вы, похоже, полны решимости завязать со мной отношения на ином уровне, только вот я никогда на это не соглашусь. Даже будь я беременна, и если бы вы посчитали своим долгом сделать мне предложение, то все равно получили бы отказ, потому что, знаю, это сделало бы вас таким же несчастным, как и меня.
Напряжение Девона ничуть не ослабло, но гнев исчез и во взгляде его синих глаз появилось совершенно иное чувство.
– А что, если бы я сказал, что люблю вас?
В груди так кольнуло, что в глазах заблестели слезы.
– Не надо. Вы не из тех, кто может говорить это всерьез.
– Да, я был таким, но все изменилось. Из-за вас…
Воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание дров в камине. Кэтлин не понимала, о чем он думает и что чувствует в действительности, но знала: надо быть последней дурой, чтобы поверить ему.
Наконец, она сказала:
– Девон, вы сами не верите в то, о чем говорите, а я и подавно…
Сквозь пелену слез она почти ничего не видела, но все же поняла, что он наклонился, поднял с пола пальто и что-то достал из кармана, потом подошел к ней, взял за руку и подвел к кровати.
Матрас оказался таким высоким, что ему пришлось обхватить ее за талию и приподнять, чтобы посадить.
