Ей хотелось еще немного подремать, и она попыталась защититься от звуков, но почувствовала, как что-то теплое и мягкое коснулось ее щеки и задержалось там. От этого ощущения ее чувства ожили: руки и ноги были расслаблены и казались тяжелыми, голова лежала на чем-то удобном, и что-то крепко держало ее около твердой поверхности, которая мерно поднималась и опускалась. С каждым вдохом она явственнее различала запах лошадей, кожи и чего-то еще, напоминающего ветивер. Она была немного сбита с толку – вроде бы все происходило утром, но что-то казалось не совсем правильным.
Кэтлин вспомнила грозу и застыла.
– Вы в безопасности, так что просто обопритесь на меня, – прошептал низкий голос, щекоча ей ухо.
Ее глаза распахнулись.
– Что… – Кэтлин запнулась и заморгала. – Где… ох!
Обнаружив, что смотрит в бездонные синие глаза, она вдруг почувствовала, как что-то заныло под ребрами: нет, это вовсе не было неприятно – и поняла, что Девон ее обнимает. Они лежали на полу в седельной на груде сложенных попон и ковриков.
Эта каморка оказалась самым теплым и сухим местом во всей конюшне и для удобства располагалась рядом со стойлами.
Кэтлин поняла, что еще не готова пока посмотреть в глаза ужасной правде: ее поведение совершенно неприлично – и опять закрыла глаза. Веки опухли и чесались, она хотела было их потереть, но Девон не позволил, ухватив ее запястье.
– Не стоит: только хуже сделаете. – Он вложил ей в руку мягкую тряпицу из тех, которыми полировали заклепки на упряжи. – Она чистая, мистер Блум принес ее всего несколько минут назад.
– Он не… то есть, надеюсь, я не была… не лежала вот так? – сдавленно пролепетала Кэтлин тоненьким голоском."
"Девона это, казалось, позабавило.
– Вы имеете в виду, в моих объятиях? Боюсь, что так.
– Должно быть, он подумал… – От отчаяния она тихо застонала.
– Ничего он не подумал, только сказал, что вам пойдет на пользу немного поплакать, чтобы полегчало.
Сгорая от стыда, Кэтлин промокнула глаза и высморкалась.
Девон погрузил ладонь в ее спутанные волосы и стал легонько поглаживать голову кончиками пальцев.
Она понимала, что, позволяя ему прикасаться к ней таким образом, крайне неприлично, но это было так приятно, что Кэтлин не могла заставить себя что-либо изменить.
– Расскажите же, что произошло, – тихо сказал Девон.
У Кэтлин внутри образовалась пустота, тело вдруг обмякло, даже покачать головой стало вдруг не под силу. Девон продолжал успокаивающе поглаживать ее по голове, перебирая каштановые шелковистые пряди.
