Прошлой ночью я то и дело просыпался и спорил с собой, но потом мне пришло в голову спросить себя, что сделал бы мой отец, если бы прожил достаточно долго, чтобы оказаться в моем положении?
– И что же? Он сохранил бы поместье?
– Нет, напротив: продал бы, ни секунды не раздумывая. – Девон издал короткий смешок. – Поскольку самое правильное поступать ему наперекор, как было всегда, решение пришло само собой. Можно смело сказать, что если делать противоположное тому, что сделал бы мой отец, то всегда будешь поступать правильно.
Кэтлин задумчиво посмотрела на него, но все же осмелилась спросить:
– Он пил?
– Не только. А если ему что-то нравилось, то делал он это чрезмерно. В общем, Рейвенел до мозга костей.
Кэтлин кивнула, подумав о Тео, и осмелилась заметить:
– Да, фамильные черты характера не очень-то хорошо поддаются управлению.
Глаза Девона весело блеснули.
– Как один из Рейвенелов, который унаследовал врожденный темперамент полной мерой, соглашусь с вами. Хотел бы я хоть кем-то из рода похвастаться, но даже моя мать, к сожалению, была еще хуже.
– Неужели? – удивилась Кэтлин. – У нее что был очень вспыльчивый характер?
– Если бы только это… Нет, она была еще и нестабильной, взбалмошной. Без преувеличения можно сказать, что бывали дни, а то и недели, когда она забывала, что у нее вообще есть дети.
– Как похоже на моих родителей! – заметила Кэтлин и после небольшой паузы добавила: – Нет, они могли быть очень внимательными и заботливыми, но только если ты лошадь.
Девон улыбнулся и наклонился вперед, поставил локти на колени и свесив голову.
Эта небрежная поза – не приемлемая для джентльмена, учитывая присутствие дамы, – показывала, как он устал и подавлен своим положением. В Кэтлин впервые шевельнулось искреннее сочувствие к нему. Несправедливо, что на одного человека вот так, сразу, свалилось столько самых разных проблем.
Наконец он опять сел прямо и сказал:
– Есть еще одно дело, которое мне нужно с вами обсудить. Совесть не позволяет мне выселить сестер Тео из единственного дома, который у них когда-либо был.
– Увидев выражение ее лица, он поднял бровь. – Да, представьте, у меня есть совесть. Она годами пребывала в состоянии спячки, но, несмотря на это, все-таки ухитряется время от времени доставлять неудобства.
– Если вы собираетесь разрешить девочкам остаться здесь…
– Да, собираюсь. Но этот план сопряжен с очевидными трудностями. Им потребуется наставница, не говоря уже о строгом обучении, если им предстоит в конце концов выйти в свет.
