После их жуткой брачной ночи Кэтлин наотрез отказалась спать с Тео. В ее памяти всплыло его гневное невнятное бормотание: «Просто ляг на спину и раздвинь ноги, не усложняй мне задачу. Черт побери, веди себя как положено…»
Заснуть Кэтлин так и не смогла. Утром, с покрасневшими глазами, под которыми залегли тени, перед тем как уйти в конюшню, она отыскала экономку.
– Миссис Черч, все-таки прошу вас, чтобы к вечеру для меня была подготовлена другая спальня. Я не могу спать в этой: уже лучше на улице с бродячими котами.
Экономка с пониманием кивнула.
– Да, миледи, девушки уже начали уборку в комнате с окнами на розовый сад: выбили ковры и отскоблили пол.
– Благодарю вас.
Когда Кэтлин пришла в конюшню, настроение у нее улучшилось. Утренняя прогулка верхом всегда восстанавливала мир в ее душе. Она вошла в седельную, сняла отстегивающуюся юбку костюма для верховой езды и повесила на стену. Носить под амазонкой замшевые или шерстяные бриджи, чтобы не натирать кожу, было для дам обычным делом.
Что было необычно и совсем не благопристойно, так это ходить в одних бриджах, как Кэтлин. Но конь был еще недостаточно выдрессирован, чтобы надевать на него дамское седло. Она предпочитала сидеть верхом по-мужски, что гораздо безопаснее в случае, если конь попытается ее сбросить. К тому же красивая, со множеством струящихся складок амазонка могла зацепиться за ветки или даже запутаться в ногах коня.
Кэтлин очень смущалась, когда вышла. Конюхи смотрели на нее так, словно она вышла нагишом, и только мистер Блум, которого куда больше заботила ее безопасность, нежели приличия, сразу одобрил ее вид.
Скоро и конюхи привыкли к ее необычной одежде, и, казалось, больше не обращали на нее внимания. Без сомнения, сыграло свою роль и то, что Кэтлин была худощава, без пышных женских форм, так что ее трудно было обвинить в том, что она кого-то искушает.
На протяжении всей выездки Асад был послушен и чутко реагировал на команды: двигался то полукругом, то змейкой, переходил от одного движения к другому плавно, ни на что не отвлекался.
Кэтлин решила выехать за пределы загона на прогулку по огороженному пастбищу. Он и там вел себя так хорошо, что она с удовольствием продлила утреннее занятие.
Сияющая и приятно уставшая, Кэтлин вернулась в дом, и уже поднимаясь по лестнице черного хода и приближаясь к верхнему этажу, спохватилась, что забыла амазонку в конюшне. Спускаться не хотелось, и она решила, что позже пошлет за ней лакея.
