— Он наклоняется еще ближе, в его взгляде отражается некое благоговение. — Но если я получу тебя, то только потому, что ты мне позволишь.
Я сглатываю, во рту вдруг становится слишком сухо.
Это просто бред пьяного человека, вот и все.
Его большой палец проводит по моему рту, и я позволяю себе еще одно мгновение, чтобы запомнить это ощущение.
А потом я отталкиваю его.
Одна моя ладонь нащупывает его грудь, освобождая пространство между нами, а другая ловит его запястье. Я отстраняю его пальцы от своего рта, мои губы все еще покалывает от его прикосновений. У меня кружится голова, как будто я могу опьянеть от одного его прикосновения.
Опасно.
— Ты не трезв. — Наклонив голову, я улыбаюсь. — Значит, тебе нельзя ко мне прикасаться.
Он копирует меня, наклоняя голову в сторону и глядя вниз, где я держу его запястье. — Но ты же меня трогаешь.
— Да, но я трезвая.
На его губах играет улыбка. — Значит, ты хочешь сказать, что мне разрешено прикасаться к тебе, когда я трезв? — Его тон звучит скорее как вызов, чем как вопрос.
Я обдумываю это. Потом смеюсь. — Я говорю «да» только потому, что сомневаюсь, что ты вспомнишь об этом разговоре утром.
Его взгляд скользит между моим ртом и глазами, пьяная ухмылка кривит его губы. — О, дорогая, я сомневаюсь, что смогу это забыть.
Я качаю головой, не пытаясь подавить улыбку, но потом вспоминаю, что все еще держу его за запястье. Я медленно опускаю его, позволяя ему упасть на бок, пока отвлекаюсь на то, чтобы еще раз оценить пятно.
Я вздыхаю в раздражении. — Очевидно, что это пятно так не вывести. Тебе придется снять рубашку и замочить ее.
Он злобно ухмыляется. — Ты пытаешься заставить меня раздеться? Опять? — Он говорит это слишком громко, и я уверена, что его слышат слишком многие. Я прижимаю его к дереву, зажимаю ему рот рукой, чтобы он больше не мог извергать из себя всякую чушь.
Я пытаюсь не смеяться и безуспешно. Я фыркаю и закрываю рот рукой, сотрясаясь от не совсем беззвучного смеха над своей нынешней ситуацией. При этом я чувствую, как губы Кая улыбаются мне в ладонь, и отдергиваю руку, прежде чем успеваю передумать.
— Не прекращай, — бормочет он.
Я чуть не давлюсь смехом. — Что не прекращать?
— Это. Смеяться.
Я замираю от его слов, не в силах удержаться от молчания.
Он смотрит на меня, слегка нахмурившись. — Ты никогда не слушаешь меня, не так ли?
И с этими словами меня тянут в сторону танцпола с ковровым покрытием.
— Что ты…? — шепчу я, когда он резко останавливается у края танцующих пар и поворачивается ко мне. Я не могу вымолвить ни слова, когда он подносит тыльную сторону моей руки к своим губам и проводит поцелуем по костяшкам пальцев.