Наношу «толчок» сверху в макушку – удар приходится прямо по Роднику, «колодцу» на темени. Доспех полностью гаснет, и графа можно брать тепленьким. Ой, поторопился – мигом ухожу от выстрелившего из его пальцев эфирного клинка. Сопутствующий технике ветер взлохмачивает мои волосы. Больше нет смысла спешить. На последнюю атаку Буйный потратил последние резервы. Плечи его поникают, из раскрытого рта раздается храп загнанного коня.
Несправедливая жизнь у простолюдинов. Меня гад мог спокойно прибить, нет, разборки с полицией, конечно, были бы, но у дворян по сути свои законы, высокородный батя разрулит. Мне же позволяется только надавать щей от души. Но удивляет меня совсем другое.
- Это каким же подонком надо быть, чтобы избить девушку?
- Она мне не дала, - просто говорит чемпион.
- Щас я тебе дам.
От моего удара Буйный отлетает к барьеру арены, словно бильярдный шар, и больше не встает.
Тут же распахивается дверь, заходит Светлана со слугами.
- Отнесите графа к нашему целителю, - велит княжна и холодно смотрит на меня. – Поздравляю с победой.
Последние слова она говорит громко, чтобы все слышали. Я поворачиваюсь к зрителям за стеклом.
- Граф Буйный…
- Его фамилия Гурьев, - вставляет Белоснежка. – С титулами прозвища не используются.
- Гурьев так Гурьев. Этот мудень оскорбил княжну Настьеву и поплатился разбитой физиономией.
- Очень поэтично, - хмыкает Света. Тупо ее игнорю.
- Так что имя княжны очищено, позора больше нет. Все всё поняли? Отлично.
Светлана беззвучно хлопает в ладоши.
- Какой благородный рыцарь с изысканным слогом.
Я прохожу мимо нее не глядя. Ее жгучий взгляд компенсирует мое внимание с лихвой. Но все же последнее слово за садисткой оставлять не хочется.
- Для ледяной принцессы ты слишком большая язва, - тихо, чтобы только она слышала.
- Ты поплатишься, - так же тихо шипит.
Едва удерживаюсь, чтобы не подразнить ее еще и не скользнуть ладонью по высокой груди, оттопыривающей серебристое платье. Ладно, хватит мне проблем с Белоснежкой. Да и по-хорошему с ней надо не заигрывать, а ремнем отхлестать по спортивной заднице. Снаружи меня сразу же обнимает за шею Алла. Без бурных порывов, очень сдержанно, но нежно, словно выражая признательность своему мужчине за защиту. В этот раз нет мокрых дорожек на нежном лице и горячих, сжигающих сердце слов. Ну да, фрактал Яка больше ведь не действует. Эх, а только начал привыкать, что девчонки льют по мне слезы.
- Спасибо, - меня легко целуют в щеку. Глаза княжны сверкают как раскаленный обсидиан по краям жерла Эразина. – Я честно не знала, что Буйный - Кмет. Прости меня.
Ее голос полон чувства вины.
- Не стоит сожаления, княжна, - беру ее руку и вожу пальцем по линиям ладони. – Сегодня твой день – радуйся.
- Хорошо, - она лучезарно улыбается.