Атаки «жердя» разлетаются на ошметки энергетических плетений.
Элла удивленно смотрит на меня. Подмигиваю. Мол, красиво выступила, только не пригодилась твоя жертва, уж извини.
Со всей силы пинаю орущего Борю в живот. Заскулив, тот сгибается в бараний рог. На несколько секунд становится тихо, мажор занят тем, что жадно хватает ртом воздух. За это время я настигаю «жердя» и парой «толчков» срываю с него доспех.
- Нет-нет, - ноет друган Бори, выставив перед собой ладони. – Это все он, он…
Захват за локоть, пинок по голени. И «жердя» сносит с ног, его челюсть бьется о барную стойку. Хватаю его за волосы и несколькими ударами, как отбойный молоток, вколачиваю зубы парня глубже в крашеное дерево.
- Еще раз попадись мне – убью без разговоров, – монотонно говорю между ударами. - Просто убью.
Верхние резцы не выдерживают и белой горстью сыплются на пол. Потекли вниз алые струйки крови. Разжимаю пальцы, обмякшее тело скатывается с попорченной столешницы. Следующим иду учить Борю. Главного виновника торжества."
"Тот скуля пытается подняться на колени. Рожа опухшая и красная как вареный рак.
- Меня многие называют Бесом, - ухмыляюсь в его испуганные полные боли глаза. – Но ты первым ощутишь всю истинность этого имени. Поздравляю.
Мутузю его долго, аж сам употел. Зал наполняет громкий скулеж, на высоких тонах, с визгливыми нотками. Сидя в сторонке, Элла задумчиво смотрит в окно. В воспитательный процесс не вмешивается. Тихо ждет, когда закончу. Как педагог понимает – тигр должен пугать шакалов одним своим видом, иначе не отстанут, будут кружить рядом, облизываясь, поджидая удачного момента.
Закончив, вытираю руки протянутыми Эллой салфетками.
- Спасибо.
- Пора, Артем, а то время уже позднее, - смотрит девушка на часы. – Домой, не волнуйся, тебя подвезу.
Чудо, а не женщина!
Мы оставляем позади два вырубленных тела. Усаживаемся в машину, Элла заводит двигатель и выруливает в темноту. Через пять минут останавливается на обочине. Смотрю вопросительно на девушку. Неожиданно она прижимается к моей груди. Кладу ладони на тонкие плечи – ее всю трясет. Сквозь футболку ощущаю холод слез.
- Что случилось?
- Накатило, - шепчет. - Сейчас пройдет, только не отпускай меня.
Понятно – нервный срыв. Крепче сжимаю девушку.
- Все хорошо, солнце, - шепчу в нежное ушко. - Я с тобой, никто тебя не обидит.
- Не говори со мной как с ребенком! – плачет она. - Это тебе шестнадцать! Это я должна тебя успокаивать!
Она плотно вжимается в меня, водит мокрым носиком по моей шее. Добирается до моего лица.
- Ну чего ты замолчал? - выдыхает она мне в губы.
- Чтобы ты не ощущала себя ребенком, - не могу оторвать взгляда от ее глаз, наполненных слезами и лунным светом.
- Мм…и что нам делать?
- Целоваться как взрослые.