В "Бессмертном" мир под непривычным светом видит человеческие связи как нечто неотъемлемое от технологий и машин. Книга открывает двери в глубины эмоций и взаимоотношений, где даже самая простая связь может стать вечной. Приглашаю вас на невероятное путешествие через сердца и мозги — от фантастики до библиотеки человеческого взаимодействия....
Не зря же встречающий даже нарядился в черную полевую форму без знаков отличия, чтобы ничем не привлекать к себе внимания.
— Пойдемте, лейтенант, — позвал меня лондорец, — команда уже собралась на второй палубе для знакомства с вами.
Признаюсь, я удивилась. С чего такая честь? Собрать весь экипаж, чтобы встретить навязанную им землянку? Вместо того чтобы немедленно покинуть станцию, их капитан оторвал всех от дел, чтобы познакомить со мной? Что ж тогда лично не вышел встретить вновь прибывшую?
— Я думала, мне сначала нужно передать свои документы капитану, — я не стала скрывать свое удивление.
— Успеется, — беспечно отмахнулся лондорец. Интересно, у них все так спокойно решают за капитана, что ему нужно, а что «успеется»?
В ответ я только пожала плечами. Мне было абсолютно все равно, как мои враги понимают слово «субординация».
Мы прошли вглубь корабля, который внутри превзошел мои самые смелые ожидания. Я любовалась «Прометеем», а мой проводник молчал и, как мне показалось, изучал меня.
— У вас большая команда? — решив, что терять мне нечего, задала я вопрос.
— Нет, двенадцать человек, — охотно откликнулся лондорец.
Действительно, совсем небольшая. Даже на «Овне» всегда было не меньше двадцати. Впрочем, «Овен» требовал куда больше обслуживающего персонала, чем полностью автоматизированный клиркийский крейсер.
— Стало быть, я тринадцатая?
Лондорец усмехнулся.
— На Земле до сих пор верят в чертову дюжину?
— Мне кажется, на любой планете полно суеверных, — обиделась я за свою Родину.
К моему удивлению, лондорец и не подумал спорить.
— Тут вы правы, — признал он. — Надеюсь, вы сами не суеверны, лейтенант.
Я родилась тринадцатого числа. Но это точно не его дело.
— Нет, — отрезала я, давая понять, что разговор закончен. — Не суеверна.
* * *Нужная палуба была освещена ярче других. Довольно большая для такого корабля.
Меня невольно замутило при виде ожидающих людей. Лондорцы.
Одиннадцать человек в темно-синей форме выстроились в ряд и все, как по мановению волшебной палочки, повернули головы в сторону входа, услышав приближающие шаги. Мне захотелось втянуть голову, но я, наоборот, выпрямила спину и расправила плечи.
Сознание отметило, что наши кинематографисты переврали лондорскую форму, правдиво передав только ее цвет. Сама же она была точной копией черной формы встречающего: штаны с карманами, легкая куртка и футболка.
