В "Бессмертном" мир под непривычным светом видит человеческие связи как нечто неотъемлемое от технологий и машин. Книга открывает двери в глубины эмоций и взаимоотношений, где даже самая простая связь может стать вечной. Приглашаю вас на невероятное путешествие через сердца и мозги — от фантастики до библиотеки человеческого взаимодействия....
— Ты лучший пилот, какого я знаю, — и не подумал он сдаться, — надо попробовать прорваться к флайеру, и тогда они нас не возьмут.
Ты сам пилот не хуже меня… Но на сердце потеплело. Александр верит в нас и в меня, значит, мы справимся.
— Пойдем, пока не подоспели новые.
Мы выбрались из временного укрытия.
Да уж, эти гранаты просто чудо техники, думала я, обходя обгоревшие и разорванные тела в обуглившейся бордовой форме. Руки бы оторвать изобретателю этого «чуда».
— Нам нужно всего один этаж, — сказал Александр, и вдруг покачнулся.
— Что? — испугалась я. — Тебя задело?
— Пустяки.
— Не пустяки!
— Пустяки.
Я попыталась припомнить, из чего в нас стреляли. Все произошло так быстро… И тут я вспомнила тонкую серебристую иглу, впечатавшуюся в стену недалеко от моего лица.
Игольник — одно из самых страшных и смертоносных оружий последних пятидесяти лет. Тончайшие иглы, глиной около пяти миллиметров попадали в тело, прокалывали внутренности, вызывая кровоизлияние. Их можно было извлечь только в операционной, только самыми опытными хирургами и только немедленно, потому что иначе они продолжали свое перемещение в теле жертвы.
— Куда? — прорычала я, и сама не узнала свой голос.
Одно бесконечное мгновение противостояния глаза в глаза, а потом Тайлер приподнял край куртки, чтобы я увидела окровавленную на боку футболку.
— Нееееет, — простонала я, к горлу подступил ком.
— Не вздумай меня хоронить раньше времени, — огрызнулся Александр.
Я не могла говорить. У меня перед глазами так и стояли блестящие иглы, которые пропарывают его внутренние органы при каждом движении.
— Тебе нельзя шевелиться!
— Нельзя, — не стал он спорить. — Но куда больше нельзя, чтобы полученные нами сведения не дошли до Рикардо. На кону слишком много жизней. Я справлюсь.
Почему они попали не в меня? Черт! Кому я нужна? Какой во мне прок? Ну, погоревал бы Александр, но пережил… Почему он?..
* * *Нас снова обстреляли на подступах к гаражу, но мы отстрелялись в ответ.
Александр бледнел, слабел и уже очевидно пошатывался.
— Туда, — указал он куда-то в прилегающий коридор.
— Почему? — не поняла я. — Нам же вниз.
— Они будут ждать нас отрядом в несколько десятков на входе. Можно попробовать спуститься сверху. По плану в полу этого этажа есть люк, ведущий прямо в гараж.
Я представила высоту гаража. Очень высоко, но спрыгнуть можно. Мне здоровой, но не ему.
— Александр…
— Знаю.
