В "Бессмертном" мир под непривычным светом видит человеческие связи как нечто неотъемлемое от технологий и машин. Книга открывает двери в глубины эмоций и взаимоотношений, где даже самая простая связь может стать вечной. Приглашаю вас на невероятное путешествие через сердца и мозги — от фантастики до библиотеки человеческого взаимодействия....
Медик посмотрел на меня озабоченно:
— Мы получили сигнал, нашли твой катер, ты сама пристыковала катер к «Прометею», вот только не вышла из него, а когда мы вошли, ты лежала в кресле без сознания.
Я кивнула, принимая информацию. Видимо, мой мозг уже окончательно отключился, и я действовала на чистом «автопилоте».
— Что было потом?
Генри пожал плечами, словно для него это была самая неинтересная часть истории."
"— А потом мы принесли тебя сюда. Я сделал анализы. Чего только у тебя в крови не было. Пришлось чистить твой организм, делать переливание крови, потом ты три дня лежала под капельницей.
— Сколько? — ахнула я.
— Три дня.
— И где мы сейчас?
— Держим курс на Лондор. Самым кратчайшим маршрутом это около двух недель.
Я опустила глаза, переваривая сведения.
— Морган?
— А? — я вскинула голову, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Я знала, что спросит Генри.
— Александр… — он не договорил, но это было и не нужно.
Я отвела взгляд, уставилась в стену, будто бы это могло принести облегчение.
— Александр погиб.
— Мы так и подумали, — произнес медик глухо. — Ладно, — он попытался придать своему голосу бодрости, — сейчас тебе нужно поесть, твой организм ослаблен.
Я молчала, поэтому он счел это согласием и направился к двери.
— Генри!
— Что? — Коллинз обернулся уже у самой двери.
— Генри, это я.
— Что — ты? — не понял он.
Пришлось повторить:
— Это я взорвала город, я убила этих людей.
Я ожидала увидеть в лице доктора ужас, омерзение, шок, да что угодно, но он только поджал губы и сдержанно сказал:
— Поговоришь об этом с Эшли.
И ушел, оставив меня пялиться на закрывшуюся дверь.
* * *Генри заставил меня поесть, и не отходил от меня, пока я полностью не прикончила принесенную им порцию. Вставать запретил, пообещал пустить ко мне Эшли через пару часов, но взял обещание, что это время я потрачу на сон.
А потом он ушел, и это было облегчением. Мне тяжело было смотреть ему в глаза.
Оставшись одна, я просто сидела на койке, подтянув колени к подбородку, и думала.
Не получалось. Я то и дело ловила себя на мысли, что жду Александра. Мне казалось, что вот-вот откроется дверь, он войдет, усмехнется и спросит: «Ну как ты, моя старушка?» Но он не приходил, а я не могла поверить, что этот мир остался существовать дальше без него. Злой рок, насмешка судьбы, что выжила я, а не он.
В дверь постучали, очень осторожно, будто боясь разбудить.
— Входи, я не сплю.
