В "Бессмертном" мир под непривычным светом видит человеческие связи как нечто неотъемлемое от технологий и машин. Книга открывает двери в глубины эмоций и взаимоотношений, где даже самая простая связь может стать вечной. Приглашаю вас на невероятное путешествие через сердца и мозги — от фантастики до библиотеки человеческого взаимодействия....
Небоскребы и невысокие строения, широкие улицы и узкие аллеи…
Возможно, увидь я столицу Лондора хмурым осенним днем, она не произвела бы на меня такого впечатления, но сейчас, покрытая белоснежным переливающимся на солнце покровом, она казалась прекрасной.
Полет занял меньше времени, чем мне бы хотелось. Я бы и дальше любовалась городом и не думала ни о чем, ни о прошлом, ни о будущем, ни о том, что меня в нем ждет. Но мы припарковались у высокого здания, отделанного от фундамента до самой крыши зеркальными панелями, и мой проводник сообщил, что поездка окончена, мы на месте.
Не давала покоя только одна мысль: правда ли, что я видела в своей камере Рикардо Тайлера или мне все это привиделось? С чего бы этого могущественного и, как я до этого была стойко уверена, бессердечного человека волновала моя судьба?
Тем не менее, я отчетливо помнила взволнованное: «Морган, ты меня слышишь?» и теплые руки, поднимающие меня с пола.
Но даже если допустить, что я бредила, и мне все это померещилось, как объяснить, что я очнулась не в камере, а в дорогой клинике?
То, что я не ошиблась, к кому меня ведут, я поняла уже на входе, где у меня тактично забрали плащ, а затем просканировали на предмет проноса оружия и запрещенных предметов.
— …Приложите ладонь, пожалуйста…
— … Да, спасибо…
— … Еще раз…
— … Проходите.
Со мной даже разговаривали иначе, совсем не так, как по прибытии на планету. Скажу даже больше, со мной явно обращались как с гостей, а не как с пленницей.
После преодоления пункта охраны, мой проводник повел меня через огромный выложенный черно-белой плиткой пол к лифту, на котором мы поднялись на двадцать первый этаж. Мужчина в черном все еще молчал, только указывал дорогу, а я шла за ним, чувствуя себя овцой на привязи. Но, в то же время, осознавала, что со мной обращались как с очень ценной овцой.
Выйдя из лифта, мы преодолели еще один зал, выполненный все в тех же черно-белых тонах. По периметру помещения были расставлены мягкие кресла, но в данный момент все они пустовали. В этом зале мы тоже не задержались, и охранник-провожатый уверенно повел меня к еще одной двери.
Новая дверь привела в небольшое помещение, где обнаружился секретарский стол, маленький диванчик для посетителей и стеклянный столик с журналами.
