В "Бессмертном" мир под непривычным светом видит человеческие связи как нечто неотъемлемое от технологий и машин. Книга открывает двери в глубины эмоций и взаимоотношений, где даже самая простая связь может стать вечной. Приглашаю вас на невероятное путешествие через сердца и мозги — от фантастики до библиотеки человеческого взаимодействия....
— Приложите сюда ладонь и пройдите через сканер…
* * *Рикардо встретил меня ехидной улыбкой:
— Надо же, наша встреча оказалась даже раньше, чем я предполагал.
Я проигнорировала эту реплику, решительно прошла и заняла кресло для посетителей.
— Нам надо серьезно поговорить, — выдала без лишних предисловий.
— О, — Рикардо насмешливо изогнул бровь, — сколько решимости, пыла. А где же девочка-зомби, не желающая жить, с которой я разговаривал… Когда? Дай-ка подумать… Ах, да, всего лишь вчера.
Мне захотелось огреть его чем-нибудь тяжелым.
— Обстоятельства изменились.
— И Белоснежка проснулась ото сна, — продолжал глумиться Тайлер. — Ну надо же. И что же послужило причиной?
— Я хочу усыновить Лаки.
— Что? — вот она, искренняя, неприкрытая эмоция. — Да ты с ума сошла, женщина!
— Я. Хочу. Усыновить. Лаки, — повторила я, отчеканивая каждое слово.
Мне показалось, что лицо Рикардо окаменело.
— Скажи мне, что ты пошутила, я посмеюсь, и ты больше не будешь занимать мое время.
— Я не шучу, — я говорила правду, я была серьезна и решительно настроена, как никогда в жизни.
Тайлер пару секунд сверлил меня взглядом, а потом взорвался:
— Ты хоть понимаешь, о чем просишь? У тебя отродясь не было детей, ты не знаешь, что с ними делать.
— Я научусь, — я уже думала об этом, со мной останется Клара, она поможет, вместе мы справимся.
— Научишься? Допустим, — Рикардо принялся постукивать пальцами по столешнице, явно придумывая новые аргументы. — А что будет потом? Когда ты выйдешь замуж, родишь своих детей? Что станет с Лаки, когда твоя любовь к Александру пройдет?
Я поджала губы, усмиряя эмоции.
Сказала:
— У меня не будет своих детей.
Рикардо фыркнул:
— Да что ты несешь? Тебе двадцать пять лет!
— Двадцать шесть.
— Что?
— Двадцать шесть, — только сейчас я сама поняла, что пропустила свой день рождения. — Мне исполнилось двадцать шесть позавчера, как раз когда меня «успокоил» доктор Шрайтер.
— Да наплевать, — отмахнулся Тайлер. — Двадцать пять, двадцать шесть, тридцать. Ты еще молода, и ты не знаешь, что говоришь. У тебя появятся свои дети, и Лаки станет тебе не нужен.
Как объяснить ему, что я уверена в своих словах? Я хотела бы детей только от Александра, и у меня будет ребенок Александра, других я не хочу.
Я поймала его взгляд и посмотрела прямо в глаза:
— Я никогда не предам того, кто мне верит.
