Бесспорное правосудие — читать онлайн бесплатно полностью

Мы пришли сюда в одном году. Но теперь все изменилось. Убийство меняет все. Не думаю, что он захочет остаться. Эта трагедия могла его сломить. Ужасное потрясение для него, для всех нас. Ужасное.

Казалось, до него вдруг дошла чудовищность потрясения. Голос его дрогнул. Не разрыдается ли он, подумал Дэлглиш. Последовало молчание, которое нарушил быстрый топот на лестнице. Вошел Феррис.

Стараясь не выдать обуревавших его эмоций, он произнес:

– Извините меня, сэр, но, похоже, мы нашли орудие убийства.

Глава шестнадцатая"

"Четыре члена «Чемберс» сидели в библиотеке, почти не разговаривая друг с другом. Лэнгтон расположился во главе стола – больше по привычке, чем из намерения председательствовать. Он поймал себя на том, что всматривается в лица коллег как-то особенно пристально, и почувствовал неловкость из-за того, что те могли это заметить и не одобрить. Впервые он увидел в них не трех старых знакомых, а посторонних людей, пострадавших в одной катастрофе и оказавшихся волею судеб в зале какого-то аэропорта; он прикидывал, как каждый из них поведет себя в обстоятельствах, которые случайно свели их вместе. «Я глава коллегии, – думал Лэнгтон, – это мои друзья, братья по профессии юриста, а я даже не знаю их». Ему припомнился день, когда ему исполнилось четырнадцать лет, его день рождения, тогда он, глядя в зеркало ванной комнаты, подверг свое лицо подробному, внимательному осмотру и подумал: это я, вот так я выгляжу. А потом Хьюберт сообразил, что в зеркале отражается его перевернутое лицо, и никогда в жизни он не увидит то лицо, что видят другие, и, возможно, не только отдельные черты, но и нечто большее останется ему неизвестным. Но что можно понять по лицу? «Мы, люди, читать по лицам мысли не умеем: ведь в благородство этого вассала я верил слепо»[19]. «Макбет». Эта пьеса приносит несчастье, так, во всяком случае, считают актеры. В ней много крови. Сколько ему было лет, когда ее изучали в школе? Пятнадцать? Шестнадцать? Странно, что он помнит эту цитату, когда столько уже забыто.

Лэнгтон взглянул на Саймона Костелло, тот сидел в дальнем конце стола и раскачивался на стуле, словно хотел обрести самообладание. Хорошо знакомое, бледное, широкое лицо, глаза, казавшиеся сейчас слишком маленькими под тяжелыми бровями, золотисто-рыжие волосы, пламенем вспыхивающие на солнце, широкие плечи. Он был больше похож на игрока регби, чем на адвоката, но только в том случае, если на нем не было парика. Под париком его лицо обретало свойственную законникам серьезность. Но парики, подумал Лэнгтон, меняют всех нас, поэтому так не хочется их снимать.