Он жил один в очаровательном небольшом доме в Челси на Маркхем-стрит. Его родители поселились здесь после ухода на пенсию отца, служившего в Малайзии и Японии; сын жил вместе с ними вплоть до их смерти, случившейся пять лет назад. В отличие от большинства людей, долгое время живших за границей, родители не привезли с собой на память никаких сувениров, кроме нескольких изысканных акварелей. Сохранилась малая их часть. Лучшие приглянулись Лу – у племянницы были поистине царственные повадки в присваивании того, на что падал ее глаз.
Дом обставили хранившейся на складе мебелью дедушек и бабушек, прикупив все недостающее на скромных лондонских аукционах. Теперь Ульрик был заключен в массивную клетку девятнадцатого века из красного дерева с мягкими креслами и резными комодами – такими тяжелыми, что, казалось, маленький домик рухнет под их весом. Здесь ничего не изменилось с того дня, когда «Скорая помощь» увезла мать на ее последнюю операцию. У сына не было ни воли, ни желания заменять на что-то другое унаследованное громоздкое имущество, которое он, по сути, не замечал, тем более что почти все время проводил в своем кабинете на верхнем этаже. Здесь еще с оксфордских времен стоял его письменный стол, кресло с высокой спинкой (одно из самых ценных приобретений родителей) и находилась библиотека, педантично катало-гизированная и занимавшая три стены от пола до потолка.
Миссис Джордан, убиравшаяся у него три раза в неделю, не имела права ни к чему в кабинете прикасаться, хотя остальной дом драила на славу. Это была крупная молчаливая женщина, наделенная неукротимой энергией. Мебель натиралась воском до зеркального блеска, и когда бы Ульрик ни возвращался, на пороге его встречал сильный, пронизывающий весь дом запах лавандового масла. Иногда он без особого любопытства задавался вопросом, не исходит ли этот запах от его одежды. Миссис Джордан ему не готовила. Женщина, которая с такой страстью расправлялась с красным деревом, не могла быть хорошей кухаркой. Так оно и было. Но это не тревожило Ульрика. В его районе было полно ресторанов, и он почти каждый вечер в одиночестве ужинал в одном из двух – особенно полюбившихся, где его любезно встречали и провожали к стоявшему в уединении столику.
Когда с ним обедала Лу – до появления близнецов они встречались каждую неделю, – ресторан выбирала она – обычно в каком-то неудобном, далеко расположенном месте, потом возвращались домой, и она варила кофе. Внося поднос в гостиную, она неизменно говорила:"
"– Твоя кухня безнадежно старомодна. Ничего не могу сказать, миссис Джордан поддерживает в ней чистоту, но все же… И, Данкс, дорогой, с этой комнатой тоже нужно что-то сделать – вынести отсюда все бабушкино старье.