Автор
В четверг утром 11 сентября Венис Олдридж уже знала исход дела. Казалось, мир вокруг нее замер в момент перед трагическим разрывом истины. Четыре недели до своей казни — это время, когда мысли жертвы начинают обращаться к суду, а каждый день выглядит как последний.
Пока Октавия раздумывала, не позвонить ли в звонок, в вестибюль через дверь, на которой было написано «Бар», вошла девушка немногим старше ее и с шумом открыла дверцу конторки. Октавия произнесла те слова, которым ее научил Эш:
– У вас есть свободный номер на одну ночь? Если есть, я хотела бы расплатиться сразу: утром мне нужно успеть на первый поезд до Лондона.
Ничего не говоря, девушка повернулась к открытому шкафчику и сняла с гвоздика ключ.
– Комната 4, второй этаж.
– Номер с ванной?
– Ванная комната не предусмотрена.
– В эти сорок пять завтрак включен? – спросила Октавия.
– Континентальный. Остальное – за дополнительную плату.
– Могу я сейчас заказать в номер сандвичи? Вряд ли захочу рано завтракать.
– С чем хотите? Есть ветчина, сыр, тунец и ростбиф.
– С ветчиной, пожалуйста, и еще – стакан наполовину снятого молока.
– У нас молоко – только просто снятое или обычное.
– Тогда обычное. Я сразу заплачу за комнату и еду.
Все оказалось просто. Девушка не проявила интереса ни к заселению, ни к самой Октавии. Ключ был вручен, аппарат выбросил квитанцию об оплате, девушка с тем же грохотом покинула конторку и вновь скрылась в баре, оставив дверь открытой. Оттуда доносилась какофония из мужских голосов. К этому времени бар должен быть закрыт, но, судя по всему, там играли в бильярд. Октавия слышала стук шаров.
Комната оказалась маленькой, но чистой. Октавия потрогала матрас – удобный.
Когда через десять минут она вернулась в комнату, на столике стояла тарелка с сандвичами и стакан молока – все покрыто бумажной салфеткой. На редкость дешевые сандвичи были только что приготовлены, и на наполнитель официанты не поскупились.
