Автор
В четверг утром 11 сентября Венис Олдридж уже знала исход дела. Казалось, мир вокруг нее замер в момент перед трагическим разрывом истины. Четыре недели до своей казни — это время, когда мысли жертвы начинают обращаться к суду, а каждый день выглядит как последний.
Она написала: приезжай, как к себе домой, и поживи среди друзей. Может быть, оказавшись там, я это почувствую.
– Может быть, – отозвалась Кейт.
«К тебе там проявят любовь, – подумала Кейт, – ту, которую несет отец Престейн, и если тебе больше всего нужна любовь, лучше искать ее там, где не подведут».
Кейт уже поднялась, чтобы уходить, когда Октавия остановила ее вопросом:
– Вы придете, если мне захочется еще поговорить с вами? Не хотелось бы казаться назойливой. В день нашей первой встречи я вела себя грубо, простите.
– Если смогу – приду, – пообещала Кейт. – Офицеры полиции никогда не знают, когда будут свободны. Вы позовете меня, а я могу оказаться на дежурстве. Но если удастся – обязательно приду.
Она уже стояла в дверях, когда Октавия вдруг опять заговорила:
– А как с делом мамочки?
Впервые Кейт услышала, как Октавия называет Венис Олдридж «мамочкой», и голос ее при этом звучал совсем как у маленькой девочки. Кейт вернулась к кровати.
– Теперь, когда известно, что парик надела и полила кровью миссис Карпентер, убийцу будет найти легче? Вы ведь найдете его?
«Она имеет право знать правду – хотя бы частично, – подумала Кейт.
– Теперь можно развести само убийство и то, что случилось с телом твоей матери потом. Это успех, и в то же время расширяет круг подозреваемых. Ее мог убить любой, у кого есть ключ от «Чемберс» и кого твоя мать без опаски впустила в кабинет, – сказала она.
– Но вы не прекратите поиски?
– Конечно, нет. Когда происходит убийство, расследование не прекращается.
– Но кто-то попал под подозрение?"
"– Одного подозрения мало, – осторожно ответила Кейт. – Нужны доказательства, которые удовлетворили бы суд. Полиция не предъявляет иск. Решение о его предъявлении принимает генеральный прокурор, а он должен быть уверен, что есть хотя бы пятьдесят процентов добиться обвинительного приговора. Предъявлять к рассмотрению заведомо проигрышные дела – пустая трата времени и денег.
– Выходит, бывает, что полиция знает виновного и все же не может привлечь его к суду?
– Это случается довольно часто.
– А если преступника арестуют, то кто-то вроде мамочки будет его защищать?
– Конечно, у него на это есть право. И если защитник умен, как твоя мать, его могут оправдать.
Последовала пауза, потом Октавия сказала:
– Странная система, правда? Мама пыталась объяснить, но это меня не интересовало.
