Автор
В четверг утром 11 сентября Венис Олдридж уже знала исход дела. Казалось, мир вокруг нее замер в момент перед трагическим разрывом истины. Четыре недели до своей казни — это время, когда мысли жертвы начинают обращаться к суду, а каждый день выглядит как последний.
Удачно было то, что он входил в инн Линкольна, а не Мидл-Темпл; кроме того, жизнь члена парламента с ненормированным рабочим днем и постоянными поездками по Центральному избирательному округу предоставляла отличную возможность для тайных свиданий, а иногда даже и целых ночей, проведенных в Пелхем-плейс. Но в последние полгода свидания стали реже, а инициатором встреч все чаще становилась Венис. Их связь стала обретать обыденность семейной жизни – без надежности и комфорта последней.
"Еще до того, как Люси сказала ему о беременности, Марк собирался расстаться с Венис. Дело принимало опасный оборот, словцо «бабник» становилось модным. Английская публика и особенно пресса с ее поистине генным лицемерием решила, что дозволенная журналистам сексуальная свобода неприемлема для политика. Адюльтер, всегда не популярный, становился почти невозможным при такой высокой планке сексуальной добродетели.
Люси дождалась, когда сомнений в беременности не осталось, и только тогда сказала мужу.
