Там на фото изображена эффектная блондинка.
– Почему именно ее? – вяло полюбопытствовал начальник.
– Ну как, вам ведь для чего девушка нужна? Для родов. А тут у нее и бедра широкие (говорят, это способствует успешному разрешению). И грудь, смотрите, какая. Во! Молока наверняка много будет. Знаете, грудное молоко детям о-очень полезно.
Внаглую беру одну из еще не просмотренных папок и открываю ее.
– О-о-о… Нет! Забудьте про блондинку. Выбирайте вот эту. Рыженькую. Грудь, пусть и маленькая, но сейчас и молочными смесями детей спокойно кормят, и ничего, нормальные вырастают. Бедра, конечно, узковаты. И лицо мне особо нравится. Но она рыженькая! Представляете, как это будет мило, если у вас родится рыженький малыш.
Крамер нехорошо прищурился, наклонился ко мне, и вкрадчиво произнес:
– Это все незнакомые мне девушки. Я бы предпочел сделать матерью своих детей, ту, которую уже знаю, и в ком уверен. Может, вас? Вы ведь подходите по всем затребованным параметрам.
Потеряла дар речи. Душа ушла в пятки. Нет-нет-нет!
Ответить ничего не смогла, да и не успела бы.
– Если она подходит по заданным мной параметрам, то пожалуйста, можешь взять и ее, – раздался за спиной довольный голос Крамера-старшего. Подслушал, видимо.
Мать моя, женщина! Спасите!
– Подходит, – Давид смотрит на меня хищно и одновременно насмешливо. Пришла его пора веселиться.
– Не подхожу, – севшим от страха голосом произношу я.
– По какому параметру? – скрупулезно интересуется Матвей Савельевич.
Паникую и лихорадочно ищу ответ.
– Я не девственница! – наконец, нашлась я.
Сердце бешено стучит в груди. Тот еще адреналин.
Босс перестал насмешливо улыбаться и очень серьезно спросил:
– С кем и когда вы успели невинности лишиться?
– Развела руками. Ничего я Давиду по этому конечно же не отвечу, обойдется.
– А если проверю? – почти угрожающе, Тихо произнес босс.
Тогда точно ниокакой девственности идти не будет, после таких-то проверок.
Я уже вся взмокла. Мечтаю, чтобы все поскорее закончилось и уехать из этой страшной усадьбы.
– Нет-нет! Нужна только девственница, – встрял Крамер-старший в диалог.
Активно киваю.
– Правильно, Матвей Савельевич. А еще у меня аллергия есть… и в детстве была очень болезненным ребенком. Здоровье шалит, – продолжаю сочинять я.
Крамер-старший поморщился и вновь куда-то ушел.
Пронесло, кажется.
– На что это у вас аллергия? – весело поинтересовался Давид. Смешно ему, а у меня чуть инфаркт от таких шуточек не случился.
– Кажется, на людей, – выдохнув, произнесла я.
Когда, наконец, мы уехали из дома Крамера-старшего, почувствовала небывалое облегчение. Тем не менее, задумалась об увольнении, но вспомнила, что мне нужны деньги, стаж, опыт, и трудовой договор будет разорвать очень трудно.