Танцуют тут только, кажется, специально нанятые люди, причем так активно, с огоньком, что создается впечатления, будто у них есть наушники с совершенно иной зажигательной музыкой.
— Шоу и отсюда хорошо видно, пить мне нельзя, а танцевать под то что тут играет — больше похоже на мазохизм.
Хм. Мне кажется, я опять говорю с шефом слишком открыто и даже немного дерзко. Это просто спать хочется, ага.
Начальник, словно впервые заметил, какая музыка играет, и прислушался.
— Да, пожалуй вы правы. А под какую музыку вы любите танцевать? Вы вообще умеете танцевать?
Поморщилась.
— Не особо. В детстве меня мама отдавала на классические танцы, но это только убедило меня, что танцы — вообще не мое.
Подошел официант. Давид сказал ему пару слов, тот кивнул и тут же испарился. Я очень надеюсь, что шеф попросил счет.
Но нет, официант не спешит возвращаться вместе со счетом, а потом происходит нечто и вовсе странное.
В клубе выключается музыка. Совсем.
Поначалу по всему клубу слышны разговоры и смех, но постепенно все затихает. Люди заметили, что музыки нет, удивлены, и теперь ожидают чего-то необычного. Не просто же так выключилась музыка.
Крамер поднимается со своего места и склонившись надо мной, протягивает руку.
ГЛАВА 19
— Василиса, разрешите пригласить вас на танец.
И в этот момент заиграла музыка. Боже. я знаю эту композицию и она великолепна, просто дух захватывает. Фрэнк Синатра “Strangers In The Night”.
Я не умею танцевать, я не должна танцевать с начальником, но отказать ему невозможно.
С гулко колотящимся сердцем, после пары секунд сомнений, колебаний и страха, вкладываю свою руку в ладонь Давида.
Почему именно эта композиция? Она ведь восхитительна, романтична, неспешна, волшебна и совершенно неуместна в этом гнезде ночных развлечений и разврата.
Мы с Давидом выходим в центр вмиг опустевшего, да и раньше не особо занятого танцпола.
Все вокруг теперь кажется иным. Не таким прозаичным и земным.
Теперь мое сердце стучит быстро-быстро, и душа словно замирает. Давид двигается великолепно, движения неспешные, плавные в то же время четкие, в его руках я не чувствую себя неуклюжей или смешной, я просто сливаюсь с ним, с этой музыкой и парю.
Ловлю себя на том, что широко улыбаюсь. Никогда. Никогда в моей жизни не было такого волшебства.
Вокруг нас с Крамером постепенно появляются другие танцующие пары. Сама атмосфера в клубе стала другой, не порок, а что-то такое, словно мы попали в прошлую эпоху. Люди, как и я улыбаются, а Давид. Господи, мой шеф и порноимператор подпевает песне! Причем отлично, и, кажется, зная эту песню наизусть. Правда слышу, как Крамер поет, только когда мы совсем близко, босс вторит словам песни мне на ушко, и это так…
По спине бегут мурашки. Крепко зажмурилась. Только бы не влюбиться.