В бесстыжей нечисти языком розовых дыхательных устройств Денис убеждал меня вступить с ним во взаимоотношения. Его жестокость и интенсивность заставляли моё тело испытывать невероятные чувства, одновременно вызывая в душе удивительное возбуждение. Чем больше он меня насиловал, тем ярче мерцала у него в глазах злость и страсть, превращавшая его в бесстыжую нечисть....
Похоже, «Бесстыжая нечисть» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поначалу ничего не выходило, а потом я действительно почувствовал голод, и это сработало! Через пару минут он позвонил к нам в дверь!
— И вы открыли?!
— Ну надо же было проверить, получилось ли у меня! Ты же знаешь, что в любом случае мужик не причинил бы мне вреда. По моей просьбе Проша открыл замок и спрятался. Ну а дверь уже распахнул сам мужик, когда услышал щелчок замка. Я сидел на полу. Он молча поставил рядом со мной молоко и почему-то йогурт. Наверное, выгреб все молочное, что было в холодильнике.
— Просто ушел? — изумилась я. — Сам, по своей воле?
— Ага.
Вообще, я собиралась их как следует отругать за эти опасные игры, но до меня внезапно дошло, что Хан сумел не только «привязать», но и «отвязать» соседа! К счастью, с тех пор, как я под руководством Власа поладила со своей чертовкой, внеплановых влюбленностей больше не было. Однако с теми, кого я успела околдовать ранее, следовало как можно скорее разобраться. И кажется, мой котенок нашел способ.
— Как у тебя это получилось? — требовательно вопросила я. Хан сразу же уловил, что конкретно меня интересует.
— Да это само как-то… Когда я почувствовал, что мне нужна помощь, сосед отреагировал. А потом, когда я получил молоко, то понял, что помощь больше не нужна, и он ушел.
— Но ведь в деревне все было не так! О чем ты думал, когда привязывал Рекса или того шепелявого Пашку? Кстати, готова спорить на деньги, что Пашка после нашего ухода пытался тебя отыскать.
Хан призадумался.
— Ну… наверное, там я боялся, что если на них перестанет действовать моя сила, то они причинят мне вред. Это от страха получилось. Пашка, к примеру, очнувшись, мог вспомнить, как я при нем разговаривал. Я этого не хотел! Ну а Рекс… я тогда подумал нечаянно, что неплохо было бы иметь такого защитника… Вот. А с соседом я уже сознательно работал, без страха.
Пока Хан рассуждал, я думала. Было в его речах что-то важное, я чувствовала это. Что-то, что могло мне помочь решить проблему односторонней привязки. Страх… мысль о том, что «неплохо бы»… Ну со страхом все понятно. А вот что насчет цели? Хотели мы или не хотели, где-то в подсознании мы поставили перед околдованными какую-то задачу, которая удерживает их в том самом состоянии.
