Получилось не с первого раза и даже не с третьего. Я не считала, лишь била, уворачиваясь от мощных челюстей, атаковала и отпрыгивала, стараясь не попасть в лиловые лужицы. Здесь их было не так много, но все-таки были.
Не знаю, сколько по времени длился наш бой.
К моменту, когда я рухнула на землю, не выдержав очередного удара лапой, моя защита была почти на нуле, а хурх лишился двух глаз: по одному на центральной и левой голове. Темная кровь стекала по мордам вниз и вперемешку со слюной падала на защиту.
Неужели конец?
Выставив вперед руки, я с отчаяньем пыталась хоть как-то сдержать морды, которые обрушились на меня, разрывая щиты на части.
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. У меня так не было. Единственное, о чем я жалела, что не смогу выиграть в тотализаторе. Нет, не ради денег, а чтобы показать всей академии и ее наглому декану, что они потеряли в моем лице.
Я уже почти чувствовала на коже зловонное дыхание, когда неожиданно хурх с громким злобным визгом отлетел от меня. Именно отлетел. Даже, я бы сказала, его отшвырнули.
С трудом дыша, я подняла взгляд и увидела над головой мощную фигуру огромного и невероятно красивого золотого дракона, который сделав круг, вновь ринулся на хурха, уже успевшего подняться на лапы.
Не надо быть гением, чтобы понять, кто именно пришел мне на помощь. Калеб. Это он. Золотой дракон.
Вообще-то, драконам в академии запрещено обращаться. Для этого существуют определенные места. Например, на боевом факультете, где после взрыва остался огромный кусок скалы. Там почти не подавляли воздушную стихию, из-за чего остров считался идеальным для драконьих тренировок. И безопасным. Такая махина при полном обороте могла все разрушить, поломать и кого-нибудь покалечить.
В Разломе оборот тоже запрещен. Разве что кроме редких исключений. И таким исключением стала я и мое позорное падение на дно чаши.
Бой двух огромных созданий был эпическим, жестоким и кровавым. Хурх просто не мог тягаться с огромным драконом с мощными челюстями и острыми когтями.
В какой-то момент я отвернулась. Хлынувшая из оторванной головы черная кровь вызвала приступ тошноты и легкое головокружение.
Обессиленная, уставшая, покрытая множеством синяков и огромными волдырями от ожогов на запястьях, я сидела на влажной истоптанной земле и пыталась перевести дыхание. Из-за низкого уровня силы, которую я всю потратила на защиту, быстро перестала работать заморозка и с новой силой заболело опухшее колено. И не только оно.
В какой-то момент я ощутила сладкий солоноватый вкус крови во рту. Кажется, разбила губу…
Больше всего хотелось упасть на землю, свернуться комочком и не двигаться. Закрыть глаза и уснуть. Но я упрямо держала глаза открытыми и смотрела перед собой, ожидая, когда все закончится.