Весь вид мужчины говорил о сильных эмоциях, которые он переживал в данную минуту.
Наташе стало страшно. Не за себя, нет. Страшно за того человека, на которого направлен этот гнев. Она осторожно взяла Данилу за руку. Тот переместил взгляд на нее, но глаза по-прежнему смотрели сурово.
— Успокойся, я здесь, — тихо произнесла Наташа, — все закончилось благополучно. Он мне ничего не успел сделать, только лямку купальника порвал в борьбе. Я не такая уж и беззащитная дама, — попыталась она пошутить, — как только паника отпускает, сразу действую.
— Я тебя услышал, — сквозь зубы прошипел Демин, — дальше.
— А дальше в дверь автобуса постучал Алекс. Он приехал с полицией, вытащил меня из машины и увез к себе. И, — Наташа засмеялась, вспомнив выражение лица грека, когда она его вампирами пугала, — как истинный современный рыцарь сразу потребовал расплаты. Остальное ты знаешь, нет смысла повторяться.
Демин залпом, как рюмку водки, выпил остатки кофе. С минуту сидел молча, потом наконец решился.
— Натаха, может, я покажусь тебе дураком, но я уверен, что тебе гадит именно шафер.
— Ого! И у меня такие мысли. Только не знаю, зачем ему это. Он временный работник. Если его поймают на преступлении, отправят домой. Думаю, ему это не выгодно. Он наоборот должен жить здесь ниже травы тише воды, тихо радоваться, что я никому не сообщила, и ждать, когда я уеду.
— А может, пакистанцу адреналина не хватает. Гладкая белая кожа европеек так и манит. А еще виноваты наши свободные нравы. Этот мужик наверняка думает, русские бабы едут в Дубай за приключениями, в том числе и сексуальными.
— Ты прав. Полагаю, у него уже были контакты с туристками. Иначе он бы себя так свободно не вел. Но одно дело одноразовый секс, а другое — кража и нападение. Это уже ни в какие рамки не лезет, согласись.
— Вроде оно так! — задумчиво протянул Демин. — Выглядят эти действия мелочной местью.
Смотри: в номер залез, вещи вынес, но не украл. На лестнице напал, но легко отпустил, — увидев возмущенный взгляд Наташи сразу предупредил ее крик. — Золотарева, даже не думай, будто твои слабенькие ударчики пяткой ему как-то навредили. С сильным мужиком ты бы так легко не справилась. Получается, пугает. Дорогуша, ты ему больше ничего не сделала?
Наташа смутилась и опустила глаза. Рассказывать о том, что сама ночью оставила на дверке автобуса записку и измазала ручку и ступеньки зубной пастой было неловко. Теперь ей этот поступок казался глупым и детским.
— Колись, Золотарева, что еще натворила.
— Ладно тебе, — Наташа по-прежнему прятала глаза, но, кажется, Демин уже догадался: у нее есть что скрывать.
— Если ты мне не расскажешь все, как на духу, я не смогу тебе помочь. Ты это понимаешь?
— Да! — выпалила Наташа и рассказала о своей мести.