А, плевать, люди подумают: сгорела на солнце. И вообще! Откуда эти мысли о детях? Чур-чур меня! Не мое это, видимо, счастье!».
«А как же Данила? Всем хорош мужик! И красив, и, кажется, не беден, и даже не женат! — вылез откуда-то изнутри ненужный вопрос. — Зубы свои. Не цвыркает. Лишнего не болтает, умеет слушать. А пахнет так, что пальцы дрожат, как только его вижу, и дыхание останавливается. Разве он плохой кандидат в папаши?»
— А что Данила? — эти слова Наташа произнесла вслух и испуганно огляделась: не услышал ли кто. Секунду помолчала, наблюдая, как Демин с кем-то ругается, яростно жестикулируя, и разворчалась, как бабулька, себе под нос. — Ему я не нужна. Вон, у него есть красотка Вероника. С ней, наверное, уже десять минут разговаривает. Оправдывается, паразит.
— А пошел ты! — раздался слева женский крик и хлопок.
Наташа вздрогнула. Ненужные мысли вылетели из головы и испарились. Она повернулась.
На диване спорила странная парочка. Роскошная блондинка, резво встряхивая конским хвостом, что-то яростно доказывала на ухо спутнику-колобку с эспаньолкой, а он вяло отнекивался.
Девушка сердито вскрикивала и иногда звонко шлепала мужчину по плечу. Тот терпеливо сносил ее выходки и не сопротивлялся. Наконец девушка, всхлипнув, отвернулась от мужчины и встретилась глазами с Наташей. Потом махнула рукой, вскочила и с криком: «Козел! Чтобы я еще раз с тобой связалась!» — направилась к лифту.
«Поссорились, наверное. Интересно, это ее кавалер или отец? Думаю, любовник. Отца она бы не стала бить». Наташа поправила крылышки на плечах, от нечего делать пригладила волосы и убедилась, что сделанная утром прическа еще не развалилась. Еще раз посмотрев вокруг, пришла к неутешительному выводу: всем в этом райском уголке земли было хорошо, и только она чувствовала себя здесь неуютно. Неприятности, свалившиеся ей на голову, мешали спать, нормально есть и развлекаться. Громким «бур-р-р» напомнил о себе желудок. «Когда уже обед? Есть хочу», — только успела подумать Наташа, как Демин вернулся.
— На чем мы остановились?
Наташа хотела язвительно поинтересоваться, кто звонил, намекнув на Веронику, и даже открыла рот, но остановилась. «Еще решит, что я ревную». Вслух сказала другое.
— Мне кажется: твои догадки неверные. И напасть на меня водитель не мог: он в девять должен был уже сидеть в автобусе.
— А вот тут ты не права. Следи за цепочкой событий. Ты спустилась вниз, открыла дверь и заглянула в гараж.
