Говори, что случилось?
— Не нравится мне, что происходит вокруг компании. Звонки все тревожнее с Колымы идут. Пожалуй, я полечу домой. Все, что мог, я в Москве сделал.
— Теперь охрана беспокоится. Какие-то странные люди бродят вокруг офиса. То камерами поинтересуются, то количеством людей.
— Ты думаешь, захват пойдет по силовому сценарию?
— Не знаю. Успокаивает только то, что сейчас не девяностые, да и Порохов в беспределе не замечен.
— Ну, он может грамотную бригаду нанять. Хотя ты прав. Сейчас рейдерский захват — это больше война юристов. Отправляйся домой. Пусть Катя хорошенько уставные положения компании проверит. Если команда Порохова не сумеет найти слабые места, то не сможет и фирму переписать на другого человека на законных основаниях. Тогда нашему Оликаку останется только силовой вариант, а это уже преступление. Если он такой праведник, как ты говоришь, глядишь, и время выиграем.
— Опять вы этого Оликака помянули, — усмехнулся Сергей, а потом грустно добавил. — Данила Александрович, тревожно мне как-то. А ваш план работает?
— Пока не знаю, но я потихоньку движусь вперед. Надеюсь, неделя, а то и две у нас еще есть. Захватчики тоже тщательно должны подготовиться. Пока.
Демин убрал телефон и задумался. Действительно, если рейдерский захват юридический, то время у него еще есть. От силового сценария все равно никто не спасет. Неужели Порохову мало? Уже почти весь край под себя подмял, а остановиться не может. Хочет стать губернатором? Так ради бога! Ему никто не мешает. Оставьте меня в покое, я буду заниматься своим маленьким делом, не лезьте только.
Тревога маленькой собачкой сидела внутри и покусывала изредка сердце, не давая расслабиться ни на минуту. Демин вскочил с шезлонга и побежал в море: надо было остудиться. План завоевания Золотаревой не казался ему уже таким привлекательным. Она его даже близко к себе не подпускает. Сколько еще времени понадобится, чтобы Наташка просто выслушала! О помощи пока речь вообще не идет. Конечно, она адвокат, могла бы посодействовать и с юридической стороны. Но, судя по ее отношению, она скорее сдаст его врагам с потрохами, чем выручит. Тревожные мысли заставили потерять концентрацию. Он плавал, нырял, лежал на поверхности воды, глядя в необъятное и такое яркое небо, что казалось, будто бездонная синева перетекает в глаза Демину, наполняя их светом. Покачиваясь на волнах, Данила прикрыл веки и представил, как возвращается с Золотаревой в Москву. Они идут по аэропорту и разговаривают, как друзья.
