Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Может взятку кому дать? Надо бы поинтересоваться.
С охраной решил особо не заморачиваться. Взял с собой Юшенга и Эльзу, а Михалёву с оставшимися бойцами велел охранять дом, да продолжать нести службу у храма Живы. Десятнику это, само собой, не понравилось. Но прямой приказ он оспаривать не стал. Лишь сопел недовольно. Наверное, теперь Сильнову пожалуется.
Все, кроме Юшенга, ехали в экипаже с новым кучером — Степаном. Седой крепкий мужик, который из-за давнего тяжёлого ранения службу продолжить не мог. Что-то у него с костями такое, с чем целители помочь не могут.
Ехали снова в безразмерных плащах. Дождь и не думал заканчиваться. А как говорят знающие люди — это только начало. В ближайшие дни начнутся грозы, и станет совсем невесело. В такую погоду хорошо у камина сидеть с чашкой кофе, а не в гимназию ехать.
— Чего вздыхаешь, Марк? — поинтересовалась из-под капюшона Василиса.
— Погодой навеяло, — пожал я плечами.
— В гимназию не хочешь? — захихикала она.
— И это тоже.
— Надо, Маркус. Надо! — наставительно произнесла она. — К тому же ты друзей давно не видел. Кошка эта, Ханна, про тебя каждый день спрашивает.
— Да? — удивился я. — А чего ей надо?
— Не знаю. Мне как-то всё равно. Мы и не общаемся особо.
— Почему?
— Может потому, что она и Витослав твои друзья, а не мои? — хмыкнула Васька.
Чёрт! Точно! А я как-то и забыл. И Василиса с ними общается, только когда я рядом.
— Кстати! — вспомнил я. — Не знаешь, что там с боярином Морозом? Получились у Большакова его замыслы?
— Сам спросишь, — уже недовольно фыркнула сестра. — Говорю же, не общаемся мы особо.
— Вредная ты, Васька! — хмыкнул я.
— Кошку свою так будешь называть! — тут же отреагировала она.
— Ладно. Надо только её сначала завести. А как только заведу, так сразу Васькой назову. Буду звать кошку, а прибегать будете обе.
— Мар-кус! Я тебя сейчас стукну!
— Нельзя меня бить, — веско произнёс я.
— Это ещё почему? — удивилась боярышня.
— Так я боярин, — пояснил я. — А где это видано, что бы кто-то боярина бил безнаказанно?
— Не знаю, где видано. Но знаю, где все смогут увидеть. Сейчас к гимназии подъедем, и начну тебя бить. Всем на потеху.
— Бессердечная ты, Василиса Святославовна! — сделал я вид, что пригорюнился.
— На том и стоим! — гордо задрала носик девушка.
