Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
И мы его уже третий день вывозим.
Боярский сын неожиданно потемнел лицом, а затем с силой ударил кулаком по столешнице и продолжил со злость в голосе:
— Вывозим, да! Под охраной! Да такой, словно не по своей, русской земле едем, а по степи. И в посёлке старом охрану выставили крепкую. Чтобы амбары не спалил никто! Я такое себе даже в страшном сне представить не мог, боярин. Чтобы от своих же, от Дёминых, хлеб защищать.
— А куда вывозите-то? — попытался я его отвлечь. — Это же всё где-то хранить надо.
— Хранить, да… — задумчиво пробормотал Александр Сергеевич и неожиданно поднявшись, вышел из столовой.
Вернулся он быстро, с какой-то большой вытянутой сумкой в руках. Поставил её на стол, развязал стягивающий горловину шнурок и достал длинный свиток из плотной бумаги. Как оказалось — карту. Сдвинул в сторону мою кружку, чтобы не мешалась, и раскатал карту на столе.
— Смотри! — начал объяснять он. — Вот тут и тут твои новые деревушки. Здесь река справа протекает. Кстати, удобно очень. Вот тут, тут и тут поля.
— А из чего строите? — всматриваясь в карту, поинтересовался я.
— Кое-что прикупили в городе. Что-то заказали прямо от производителя. А вот лес… Вот здесь, — Сильнов обозначил пальцем на карте большой круг, — начали вырубку.
— И? Чего ты так на меня смотришь?
Боярский сын действительно смотрел странно. Выжидающе и виновато, что ли?
— Так твой лес это Маркус, — смущённо пожал плечами дядя Саша. — А мы без спроса…
— Тьфу ты! Напугал! Я думал, случилось чего. Ну вырубаете и вырубаете. Не просто же так.
— Конечно, не просто так. Лес и на амбары и на дома нужен будет. И вырубить много придётся. Но! Потом тут всё выжигать будем, благо Стихийники огненные имеются. И получатся поля для новых людей твоих.
— Ну и отлично! Кстати, а сейчас они где все живут? На улице что ли?
— В шатрах и палатках. Вот тут, прямо на поле разбили, — он указал место на карте. — Мы, как-никак, люд служивый, и такого добра у нас много. Потесниться, правда, немного пришлось. Но в тесноте, да не в обиде. Да и некогда по палаткам рассиживаться. Только спят в них. Сейчас главное успеть большие дома до зимы построить."
"— Большие — это как? — уточнил я.
— Бараки длинные. Временные.
