Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Он поднялся из-за стола, но тут же упал обратно.
— Чуть не забыл! Совсем ты меня с мысли сбил, Маркус.
— Я сбил? — мне стоило большого труда не захохотать. Никогда ещё не видел Сильнова таким воодушевлённым.
— Ладно, ладно, — пробурчал он, — сам сбился. Про самое интересное я так и не рассказал! Баржи — это конечно хорошо. И как выясняется, может быть очень выгодно. Но! Помимо баржи у Каганова есть, точнее — был, пароход. Пассажирский. Совсем новый и очень-очень дорогой. И вот на нём, кстати, уже стоит Силовой движитель.
— Ух ты! — восхитился я. — Всегда мечтал о собственном пароходе! А ещё о заводе и газете.
— Это ещё зачем? — удивлённо посмотрел на меня боярский сын. Немного подумал и произнёс: — Хотя что-то в этом есть, спорить не буду…
— Да ладно, это потом. Так что там с пароходом?
— Ах да, пароход! Так вот, он в то время, когда ты, Маркус, Каганова резал, в рейсе был. Вернулся на следующий день. Но надолго не задержался. Буквально через пару часов ушёл в неизвестном направлении.
— Беги, дядь Саш, — кивнул я, мысленно согласившись с его словами. Раз уж есть ресурс, то надо его использовать на всю катушку. И тогда род будет процветать и становиться сильнее. А в этом мире сила решает почти всё. Как, впрочем, и в прошлом. — У меня тоже есть несколько интересных идей. Но о них мы поговорить успеем. А пока лови пароход. И если с каким родом наши пути в этом деле пересекутся, то сразу докладывай.
— Понял, боярин! — снова поднялся из-за стола Сильнов. — Всё сделаю!
— И про Зареченского не забудь! — крикнул я ему в след.
— Помню, — притормозил он и постучал себя ладонью по груди. — У меня записано.
Боярский сын ушёл, а я остался сидеть за столом. Решил немного подумать о текущей ситуации. А подумать было над чем."
"В первую очередь, о Младшей ветви Дёминых, которые теперь мои.
