Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
И было видно, что каждый вздох даётся ему с трудом и причиняет боль. По телу пробегали судороги, а из горла вырывался странный свист. Лёгкое у него что ли пробито?
Впрочем, не важно. Заклинание ему чуть-чуть помогло. Дало немного лишнего времени. Поэтому я выждал несколько минут, прислушиваясь к собственному организму.
Кто бы знал, как сложно мне было стоять перед этим князем и ничем не выдать той боли, что разрывала организм. Да ещё и менталист. Это вообще какая-то тварь! Его воздействие на разум и близко не похоже, на методы моего учителя.
Эта же тварь мне словно напильник в голову пыталась забить. А потом сверху ещё и наждачкой пройтись. Именно из-за таких ощущений у меня в какой-то момент слетел «Щит разума». На мгновение, но чёртов менталист успел каким-то образом лишить меня зрения. И это было офигеть как страшно.
Зато с уверенностью могу сказать, что маркер в мозгу сработал не на него. После такого вмешательства я бы обязательно проснулся. Так что вопрос остается открытым.
Спустя пять минут я более-менее пришёл в себя, и снова занялся Егором.
К сожалению, «Великое исцеление» я всё ещё не потяну. Хотя, всё ещё — немного не те слова. Я не потяну его ещё очень долго. Скорее всего до того момента, как не восстановлю силы полностью. Так что остаётся «Среднее исцеление».
Скастовав заклинание, я придерживал технику, вливая в неё достаточное количество маны. Когда же каждая его линия наполнилась Силой, я обратился к богине:
— Жива, тебя о помощи прошу! Дай мне сил для лечения этого воина.
Вот только активировать заклинание я не смог и оно сорвалось, «расплескав» всю накопленную мощь. А дело в том, что мне снова обожгло грудь. Да так сильно, что я от боли свалился рядом с Егором и заорал.
— Да какого хрена? — произнёс я, часто-часто дыша, и надеясь, что подобное больше не повториться. — Какого хрена, Перун⁈ Ты не хочешь, чтобы я обращался к другим богам? Тогда дай мне сил сам! Ну же! Что ты как собака на сене⁈
К концу этой речи я уже кричал так, что слышно было, скорее всего, и на улице. Злость просто захлестывал меня. Злость и бессилие. И от бессилия злился лишь сильнее.
