Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
— И что, — снова спросил я, — прям таки бы и выгнали её, если выкупиться?
— Та не. Дёмины хорошие. А в Младшей ветви дядька Саша Сильнов всё решает. Он бы не допустил, — сообщил мне Пантелей и гордо надулся. Но вдруг спал с лица, снова поклонился и испуганно зачастил: — Ой, прости боярин! Ты же не Дёмин теперь! А я тут про нас… Про них то есть. Я же тоже… Ой!
— Да успокойся ты! — всё же заржал я. Уж очень забавный этот Пантелей оказался. — Не гневаюсь я. Лучше другое мне скажи: как мамка к выходу из рода отнеслась? И как её вообще отпустили, если она холопка?
Мне это было действительно интересно.
— Так она не чья-то там холопка, а рода, — пожал плечами пацан. — Ну и если все уходят, то и она с ними.
— Понятно, — хмыкнул я. Нашёл у кого спрашивать. — А как она к выходу отнеслась? И с хозяйством вашим что теперь будет?
— Так а что будет? С собой всех забрали.
— Не с дядькой Сильновым, а с боярином Северским! — поправил его вошедший в столовую Александр Сергеевич.
— Да уж проснулся! — хмыкнул я. — Здрав будь, дядь Саш!
— Ой, прости боярин! — снова согнулся в поклоне Пантелей. — Не подумавши я сказал!
— Да нормально всё! — успокоил я его. — Ступай дальше учиться — поваром станешь!
— Ага, побежал я, — снова поклонился он и усвистал.
— Что Маркус, с родом знакомишься? — вроде как в шутку спросил Сильнов. Но глаза при этом остались серьёзными.
— Да уж знакомлюсь, — вздохнул я. — Представляешь, лёг поспать ненадолго, проснулся, а у меня уже полна горница людей. Теперь вот три раза подумаю, нужен ли мне вообще этот сон!
— Сон штука полезная! — хохотнул боярский сын. — Так что хоть иногда, но спать надо."
"— Ладно, — отбросив веселье, серьёзно произнёс я, — шутки в сторону.
