Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
— А они, вроде как, с Северским теперь не дружат.
— Дёминские, да не те, — поправил его старший родич. — То бывшая Младшая ветвь. Теперь уже не Дёмины, а Северские. А гербы, видимо, перешить не успели.
— И что, мы к ним вот так подъедем? — с некоторой опаской спросил Александр.
— Можешь тут, в сторонке постоять, — улыбнулся боярин и направил своего коня к воротам. А племянник, обиженно что-то пробурчав, устремился за ним.
Воины боярина Северского их заметили сразу. Что и не удивительно, как-никак, а именно они одни из лучших охранников, да телохранителей в княжестве.
Зато из распахнутых ворот неспешно вышел молодой десятник. Из ближников Маркуса. Михалёв, кажется.
— Здрав будь, боярин! — слегка поклонился он Соболю.
— И тебе здравствовать, воин! — спешившись и бросив поводья племяннику, ответил на приветствие боярин. — Я смотрю праздник у вас? Наливают всем?
— Отчего же не налить, — пожал плечами десятник.
— А во двор пройти не предложишь? — удивился Данислав Игоревич, принимая у симпатичной девушки в форме горничной, кубок с вином. Что характерно — один. Племяннику, что так и не удосужился слезть с коня, выпить не предложили.
— Не предложу, боярин! — твердо ответил Михалёв, выдержав тяжёлый взгляд Соболя.
— Не в милости я что ли? — ещё сильнее удивился Данислав. — Вроде как с вашим боярином не враждую.
— Занят боярин наш! — звонко ответила ему горничная, что и не подумала уходить. — Не до гостей ему нынче!
— Иди в дом, Мара, — неодобрительно посмотрел на неё десятник. — Без тебя разберёмся.
— Пф! — фыркнула девушка. — И пойду! Больно надо тут с пьяными мужами стоять.
— Подожди, девица! — остановил её Данислав Игоревич. — Передай всё же Маркусу Святославовичу, что к нему боярин Соболь приехал.
— Так занят же он, — остановилась девушка.
— А ты передай.
— Передам, — вздохнула Мара и убежала. А Соболь, от нечего делать, приложился к кубку.
Не было горничной минут десять. И когда Данислав Игоревич уж было подумал, что про него все забыли, она всё же объявилась. Но лишь для того, чтобы передать, что боярин велел ждать. Велел! Надо же!
— Дядя, может поедем? — спустя ещё минут двадцать, не выдержал племянник.
