Автор
Летит на свадьбу Диана, но вместо радости встречает траур — похороны лучшей подруги, которая ушла из жизни. Вино на ее бокалы льется как темно-бордовые океаны горячих слез. Кровь падает и мрак царит в сердце Дианы — без любви не считается.
– Дим, ты что, на громкой?
– Да мы тут дрались за возможность позвонить тебе и решили сделать это вместе.
– Как мило. Привет, Марк. Мы с тобой дома поговорим. Готовься.
Рождественский грубо ругается, а я улыбаюсь. Пусть немного понервничает.
– Где ты вообще? – спрашивает Дима."
"– Я у Дарины, все… – Язык не поворачивается сказать лживое «хорошо». – В общем, не переживайте, но я пока побуду здесь.
– Что случилось?
– Старшенький, не бери в голову. Решай свои тупняки.
– Вот спасибо, – хмыкает он, и я слышу шум в соседней комнате.
– Все, мне пора. Не балуйтесь!
Кладу трубку и вскакиваю с дивана, бросаясь на кухню. Дарина стоит у раковины, упершись рукой в столешницу, а во второй держит стакан, один из немногих, что пережили последние несколько дней. Вода покачивается за стеклянными стенками, и подруга с трудом сглатывает, глядя в пол.
– Боже, Ди… мне так стыдно… – хрипит она.
– Ну что ты? – Я осторожно подступаю ближе. – Как себя чувствуешь? Может, позавтракаем?
– Я не…
– Дарина, – произношу чуть строже.
– Меня тошнит.
Медленно киваю, потому что мама предупреждала об этом. Человек в стрессовом состоянии замирает, а негативные мысли дают неосознанную команду телу – пора умирать. Дарина делает крошечный глоток воды, слезы снова стекают по ее лицу.
– Хочешь принять ванну? – спрашиваю я, стараясь унять дрожь в голосе.
Она коротко мотает головой.
– Ты понимаешь, что вредишь себе?
– Мне нужно еще поспать. – Дарина отставляет стакан и бредет к дивану. – Езжай домой, я позвоню тебе позже.
Следую за ней по пятам, не поддаваясь на попытки выставить меня. Нельзя оставлять ее одну. Дарина накидывает на плечи плед, которым я укрыла ее ночью, и садится. Опускаюсь перед ней на корточки и беру ее сухие ладони в свои, заставляя посмотреть мне в глаза.
– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.
Дарина болезненно корчится, сжимая мои пальцы, и кивает, тихо всхлипывая.
– И я хочу помочь, – продолжаю осторожно. – Тебе нужно только позволить мне это сделать.
– Угу, – тихо мычит она.
– Умница. – Я растираю ее руки, пытаясь согреть. – Ты ведь хочешь, чтобы тебе стало легче? Чтобы боль ушла?
– Очень, – порывисто вздыхает она.
– Мы поедем в больницу. – Дарина напрягается в желании отпрянуть, но я удерживаю ее. – Милая, послушай… твоя психика не справляется, тело тоже. Стоит обратиться к специалистам. Я могу позвонить маме. Она точно знает, что делать. Мы тебя вытащим. Я буду рядом, никто больше тебя не обидит.
